Жизнь на общем языке

Давай уже поедем домой, сдаваться Софье Михайловне и Павлу со всеми нашими новостями. – И вдруг спросил: – Считаешь, мне достанется от нее за то, что я лишил ее хороших соседей и друзей?

– Вряд ли, – вздохнула, успокаиваясь, Клавдия, передумав-таки заходить на следующий круг рева, – но может и поворчать.

– Ну что, поехали, проверим? – заглянул он ей в глаза.

– Поехали, – согласилась она, одаривая Матвея лучезарной, счастливой улыбкой.

И таки запихивая в рот еще один кусочек арбуза.

Поскрипывая снежком под унтами, подгоняемая пощипывающим морозцем, Валюша торопливо шла по тропинке к стоявшей наособицу от ближайшего стойбища большой юрте, украшенной вышитыми на войлоке рисунками и знаками.

Зима нынче пришла ранняя, капризная да переменчивая, неустойчивая, как весь прошлый год: то морозом ударит, как вот сейчас, то теплом пахнет, перебаламучивая зверя в тайге и в стойлах, курятниках и конюшнях, теряющегося от таких перепадов. Но ничего, перезимуют, хотя шаман говорит, что зима будет тяжелой и морозной, а весна и того пуще – аж с двумя затмениями.

– Ты звал меня, дедушка? – остановившись перед шкурой, закрывавшей вход в юрту, спросила громко Валюша.

– Заходи, – разрешил старый шаман молодой женщине."

"Соблюдая почтение и ритуал, Валюша, откинув шкуру, переступила порог и поклонилась шаману, сидевшему у очага в центре юрты.

– Вот, – протянула она ему с поклоном завернутое в плотную оберточную бумагу подношение, – Василий передал вам.

– Спасибо воину, не забывает старого шамана, – поблагодарил тот, принимая из рук Валентины сверток. Положил рядом с собой на шкуру и указал ей кивком на место напротив себя: – Садись.

Поблагодарив очередным поклоном, Валюша опустилась и села напротив него, скрестив, как подобает, ноги.

– Что-то случилось, дедушка? – не удержалась-таки она от вопроса, понятное дело думая только о воюющем на далекой Украине муже.

Не положено было спрашивать самому, пока шаман не разрешит к нему обратиться и не начнет первым беседу, но она вот не удержалась.

– То, чего ты боишься и о чем тревожишься, не случилось. И до высокого солнца не случится. А дальше – как духи решат, дальше я не смотрел, – ответил ей шаман, давая понять таким образом, что отнесся снисходительно к несдержанности женщины.

– Дедушка… – повинилась Валя, поклонившись ему и пряча разрумянившееся от доброй новости лицо.