Жизнь на общем языке

Встречаться урывками, в гостиничных номерах или на съемной квартире, чтобы провести несколько часов или ночь вместе и снова разбежаться по своим отдельным жизням, – это унижать друг друга и то чувство, которое нас соединило. Нам надо все вместе: жить, быть, любить. Целиком. Только так правильно. – И он посмотрел на нее, ожидая ответа.

– Ты так буднично и как-то между делом признался в любви, – вымученно улыбнувшись, вроде как попрекнула его Клавдия.

– Да? – удивился Матвей и пояснил: – Мне казалось, это совершенно очевидно.

– Ну-у-у, нет, не ошибся, все так, но… – мямлила что-то невразумительное Клава, – но…

– В таком случае очевидно же, что нам надо как можно быстрей пожениться, – кивнул Матвей, принимая подтверждение своих выводов.

– Но… – снова протянула растерянно Клавдия. – Я вот так сразу взять и ухнуть в замужество не могу, Матвей.

– Почему? Что тебе мешает? – уточнил он.

– Мне надо подумать, понять… – развела Клава руками от неловкости. – У меня куча всяких житейских обстоятельств… – все тянула она, не зная, как сформулировать свой отказ. – И потом, – вдруг взбодрилась, найдя-таки вескую, по ее мнению, причину для отказа, – мы ведь практически не знакомы и даже не встречались толком. Мы ничего не знаем друг о друге.

И, расстраиваясь от того, что приходится объяснять в первую очередь себе самой то, что она и сформулировать-то не в состоянии, выпалила первое, что пришло в голову:

– Может, я храплю во сне…

– Ты не храпишь, – усмехнулся Ладожский.

– Ну, может, ты храпишь, – выдвинула следующее предположение она.

– Наверняка, – ответил Матвей и спросил: – И что, по-твоему, это достаточно веский повод, чтобы не создавать семью?

– Нет конечно! Это я образно, о том, что мы не знаем друг о друге и таких мелочей.

"– А чего болтать попусту? – объяснил Матвей свое решение. – Трали-вали, журавли… Либо да, либо нет, это же очевидно и сразу чувствуешь и все понимаешь.