Капитан

Тяжелые удары глухим эхом раскатывались по коридору. Доносились они из самой дальней комнаты с правой стороны. Именно в ней располагался люк, ведущий на второй этаж. Зараза. Похоже сон подтверждается.

Руки рванули клинок из крепления на поясе, а ноги сорвались на бег. Роберт не сообразил, что происходит, и напротив встал, как вкопанный, не понимая, что происходит. И хрен с ним, в бою от него всё равно не будет никакого толку.

— Рота, подьём! — рявкнул я, подбежав к спящему караульному. Тот вздрогнул.

— Что… что случилось… — заспанным голосом выдавил из себя стражник, пытаясь продрать глаза, — Генри? Ты какого хрена тут забыл? Спать иди и мне не мешай…

— Что случилось? — мне почему-то очень захотелось ему вмазать. Так, чисто для профилактики. Но это был человек Бернарда, и по всем понятиям наказывать за халатность его предстояло именно капитану, — Сам послушай, что у нас случилось.

Боец недоуменно уставился на меня, пытаясь понять, о чем я вообще говорю. Несколько секунд шестерёнки в его голове отчаянно скрипели, пытаясь вырваться из сонного окоченения и сформировать некое подобие мысли. Но потом до него всё-таки дошло, что именно было не так.

— Ёбаный хер, — тихо выдавил из себя он, всем корпусом поворачиваясь к нужной двери, — Вот дерьмо то…

— Именно, что дерьмо, — кивнул я, и обратился к Роберту, так и оставшемуся стоять в начале коридора, — Иди, поднимай Бернарда и Дельрина.

— А мы что будем делать, — недоуменно уставился на меня боец, при этом то и дело опасливо косясь на дверь из-за которой доносился ритмичный грохот."

"— Для начала проверим, как тут вообще обстоят дела, — ответил я, подходя чуть поближе ко входу в комнату, — Подстрахуешь меня. Как только открою дверь, будь готов принять тварь. Я ударю со спины или возьму на себя вторую, если их там окажется больше одной.

— А если больше двух? — боец явно не горел желанием решать возникшую проблему.

— Тогда нам порвут жопу, — равнодушно пожал плечами я, — Готов? — и не дожидаясь ответа, рванул кольцо двери на себя.

Боец заметно напрягся. В тусклом свете огонька, трепетавшего над жировой коптилкой, блеснула холодная сталь. Удары стали ещё громче. Но больше ничего не произошло. В комнате было пусто.