Камаэль (СИ)

Я бы сказал, что отдал свою бессмертную жизнь только за возможность поглядеть на них, но я и так заплатил слишком много, чтобы просто вдыхать воздух и снова смотреть на мир. Мне было просто жаль, что я не могу посмотреть на них, взглянуть глазами Павшего и понять, кто они есть на самом деле.

На словах это прекрасно, пока ты не сталкиваешься с прогнившими изнутри существами. Когда смотришь на таких, ком тошноты поднимается к горлу, а рот наполняется гнилым привкусом. Подобный опыт настиг меня слишком быстро, но как говорится, если ты не готов к этому, это с тобой и не случится.

Стоило мне явиться к Светлым, как я увидел одного такого. И ладно, если бы это был какой-нибудь ушлый страж или бывший политик, нет. Это был ребёнок. Его мысли сочились злостью и ненавистью, он ненавидел своих родителей за то, что они погибли, ненавидел всех вокруг за ничтожное существование, у него была одна мечта – уйти к Императору. Хуже была его фальшивая улыбка и сочащиеся ядом слова. Первым моим порывом было свернуть ему шею и тихо отправить в болото, пока никто не хватился, но я смог себя остановить. Кто довёл их всех до такой жизни? Правильно. Ответственность за то, что привыкшие к свету и безбедной жизни существа, как крысы, прячутся в темноте между корней и скал, лежала на мне. И первое, что я сделал – извинился перед ним. Смиренно попросил у мальчишки прощения, опустившись на коленях. Он разревелся и пообещал, что исправится. Но я знал, уже через день-другой он вновь будет отравлять ненавистью воздух вокруг себя. С этим я ничего не мог сделать.

Поднявшись с колен и почувствовав себя наконец в своей тарелке, я закинул рубашку на плечо и вернулся в жилые помещения. В одном из них горел скромный, небольшой камин – сеть шатких труб пронизывала это убежище, прогревая его, но не давая задохнуться. Тонкое слияние магии и чего-то, отдалённо напоминающего инженерию. Перед камином в напряжённой позе застыл Лаирендил. Вот уж кого я точно был рад видеть, хотя только слепой мог не заметить его некоторую злость на меня.

– Как он? – не оборачиваясь, поинтересовался рыжий, глядя на огонь, как загипнотизированный.

– Я всё сделал. Больше приступов не будет, если кто-нибудь опять не вскроет ему лёгкие. – Просто пожал плечом я и опустился на шаткий стул, опёрся ладонями на колени, вглядываясь в фигуру своего оруженосца. Да, семь лет назад он был оруженосцем, а теперь – полноправный рыцарь.