Камаэль (СИ)

Поглаживая кожу возлюбленного, но не давая нежности и умилению прервать сладостные мгновения соития, которые дарили наслаждение и восхищение, продолжал двигаться. Аэлирн шептал что-то упоительно-нежное, похоже даже безотчётное, о чём наверняка потом будет жалеть, даже если и сказал правду. И грех было таким не воспользоваться.

- Аэлирн, любовь моя, - шепнул я ему на ухо, с трудом сдерживая стоны и от того удовольствия, что дарило мне плотно сжатое колечко мышц, которое было таким горячим по сравнению с холодной водой и импульсы его словно били меня мелкими искорками тока, - о, мой невообразимо нежный, ничего не бойся.

- К чёрту, к чёрту меня! - Мужчина срывался на крики, уже не думая о том, что нас слышат все лагеря вокруг, а греть ушки словами короля для подданных — самое милое дело. Но я и думать не смел о том, чтобы приглушить его воистину сильный голос или, упаси Куарт, - вовсе заткнуть. - Себя защищай. Себя и только себя, слышишь, комок шерсти?! Без тебя не смогу, без Виктора не смогу.

И следом случилось то, что заставило меня замереть и вовремя придержать коней. Аэлирн заплакал. Я медленно и аккуратно обвил руками талию мужчины, прижимая его к себе, и приникая губами к высокому лбу. Он плакал, как младенец, подвывая, точно одинокий оголодавший волк, царапал мою спину, словно я был повинен. Да, был повинен. И не знал, что же делать с плачущим ангелом смерти и мести, который доверчиво и тоскливо прижимался ко мне.

- Зачем отпустил, зачем? Не вернётся уже, нет больше прежнего Виктора. Понимаешь?! Кретин! Кретин!

- Кретин, - тихо подписал свой приговор глупый и молодой король в лице меня.

- Убью тебя когда-нибудь, кретин!

- Может, после того, как я тебя закончу трахать?

- Так продолжай! Развел тут, не знаю что, - Аэлирн спешно утер слёзы и яростно глянул на меня, впился клыками в плечо и принялся двигаться сам, упираясь пятками мне в ягодицы и следом вжимаясь в меня бёдрами, срываясь на стоны вновь и вновь.

"Стараясь загладить вину, кусая губы, я двигался осторожно и сильно, терпя пробуждающуюся боль в спине, плечах и ноге, которая после острых вспышек начинала, кажется, неметь. И от того лишь сильнее хотелось жаться к моему мужчине, пытаясь заполнить пустоту скомканных и не нужно-необходимых слов, не сказанных-подуманных когда-то, телесной близостью.