Камаэль (СИ)

Кажется, у меня был открытый перелом. Откинув с плеча волосы, Павший деловито склонился ниже, принимаясь развязывать шнуровку, как будто бы ничего такого вовсе не делал. Не успел я возопить и остановить подлеца, как он уже во всю занимался глубоким минетом, глядя на меня кристально честными глазами и едва не причмокивая.

- Аэлирн! - прорычал я, пытаясь отпихнуть Павшего, но тот что-то промычал и перехватил мои руки. - Мне казалось, что мне нужно спасать жизнь, а не делать минет!

- М-м-м, - довольно промычал эльф и ехидно изогнул брови.

- Чего-о?!

- Вы, Ваше Величество, видимо не осознаёте всю важность такого органа, как пенис, - оторвавшись на пару мгновений от своего занимательного дела, улыбнулся Павший и наигранно облизнулся, а затем вновь принялся одаривать меня ласками.

Мне было стыдно не то что посмотреть на лекарей — вообще глаза открыть. Но почти тут же я и возблагодарил Аэлирна за то, что он делал, потому как лекари поставили кость на место безо всякого предупреждения и анестезии. Завопив так, что наверняка оглушил всех вокруг и заставил вздрогнуть мёртвых на поле, я прогнулся в спине, но Аэлирн надавил мне на грудь, заставляя улечься обратно и не метаться.

Боль была ослепительной, но Павший умудрялся перебивать её удовольствием, отвлекать на другое, и я даже подумал о том, что такое обезболивание надо сделать в каждой лечебнице, а то как-то несправедливо будет. После лекари принялись спешно колдовать надо мной, заливая в рот какой-то горьковато-сладкий настой, а затем накладывая заклятья на кости, заставляя их срастись, но изо всех сил не глядя на то, как трудится, работая ртом и горлом, Аэлирн, а я в свою очередь изо всех сил старался не стонать в голос, хотя на это уходило очень много сил, которых оставалось все меньше и меньше. Лекари же, как только закончили со мной, спешно вылетели из шатра, одёрнув полог.

- Чёрт тебя побери, Аэлирн, ты на меня позор навлекаешь своим абсолютно распутным поведением! - рыкнул я, пытаясь оттолкнуть мужчину, и это мне удалось с удивительной легкостью.

- Наоборот, счастье моё! - радостно фыркнул Аэлирн, облизываясь так, словно бы съел что-то в высшей степени вкусное и питательное. - Представь себе, что они будут думать о прелестном короле, которому даже сам канцлер с восторгом и удовольствием делает минет.

- Ты мой муж, в этом нет ничего особенного.

- Они до сих пор не верят, что ты вышел за меня замуж по собственному желанию. И потому это будет добавлять тебе чести.

- Не о том ты думаешь.

- Неважно.