Камаэль (СИ)

Наконец дождь зашелестел и по крышам замка, притихшего и мрачного, ударил в окно своими маленькими и прохладными ладошками, которые тут и там очерчивались на стекле, запотевшем от моего дыхания — так близко я стоял к окну, почти прижимаясь к нему кончиком носа, ощущая его нежную прохладу. Поведя плечами и потерев их ладонями, я отвернулся от окна, задёрнул шторы и взял со спинки кресла рубашку, принимаясь одеваться. А после почти с наслаждением закутался в теплую королевскую мантию, притушил маленькие пульсары.

- Ты куда? - Аэлирн поднял голову, встрёпанный, сонный, тёплый, мягкий, с отпечатком подушки на щеке.

И как хотелось забраться к нему и Виктору в постель, забыть обо всём, но нельзя. Нельзя. Подойдя к кровати, я уложил Павшего обратно и поцеловал его в лоб:

- Отдыхай, любовь моя. Совет жаждет видеть меня на троне – очередной разбор планов. Я скоро вернусь. Спите пока что.

Мужчина сонно заворчал и повернулся на бок, прижав к себе вампира и почти нежно погладив его по спине, на что Виктор отозвался вознёй и улыбкой.

Поглядев несколько мгновений на мужей, я всё же направился в тронный зал, он же зал Совета, попутно почти автоматическим жестом возложив на голову венец, который обжёг пальцы, а следом — кончики ушей и лоб, но я уже и не обращал на то внимания. Советники восседали на своих местах, но привычного шума не было, как не было и ярких красок.

- Доброго утра, господа советники. Что на этот раз?

- Доброе, Ваше Величество, - мрачно отозвался со своего места Валенсио, - Тёмные пожгли земли близ Нира и направляются к Лесам Восходов.

- Ваше счастье, что я ценю вас, господин главный советник, и строго порицаю закон и право на убийство гонца с плохими вестями, - мрачно вздохнул я и уместился на троне, что своим чистейшим серебром незамедлительно обжёг ладони, а потому торопливо отнял одну руку и потёр лоб рядом с венцом.

Где-то я прочитал или услышал легенду о том, что в далёкие времена юности мира, но когда уже потребовалось собирать Светлых под одним началом, этот трон выковали лучшие эльфийские мастера, как будто бы желали дать понять оборотням, где их место — под ногами величественных, ловких и прекрасных эльфов.

Но перевёртыши-короли, белошёрстые оборотни, доказали, что так же имеют право на трон, как и остроухие. И с тех пор пошла традиция — в эльфийском роду корона передавалась по наследству старшему ребёнку монарха, но если вдруг появлялся кто-то вроде меня, то он мог предъявить свои права на трон.