Камаэль (СИ)

– Прохлаждаешься, зубастый котёнок? – нежно проворковал Аэлирн у меня над ухом, всё так же держа меня под бёдра и не торопясь проникать. – Помоги мне, мой хороший."

"Брат хмыкнул что-то очень колкое, но сейчас колкости ничего не значили. Смачно плюнув на ладонь, вампир принялся с видимым удовольствием смазывать плоть Павшего, отчего тот едва слышно, довольно рыкнул, чуть двинув бёдрами навстречу руке вампира. А затем, когда Виктор закончил с «подготовкой», плоть Павшего протиснулась в меня. Я довольно застонал, прогнувшись в спине и уткнувшись макушкой в грудь бывшего эльфа.

Он двигался совсем недолго, а затем будто собрался покинуть моё тело. На мой возмущённый возглас Аэлирн ответил тихим, довольным смехом, а после я запереживал. Плоть Виктора, протискивающаяся следом, причиняла адскую боль, меня будто рвали на куски, а на глаза наворачивались слёзы.

– О, а помнишь, любовь моя, как ты и Элерион взяли Джинджера полгода назад? – проворковал над моим ухом Аэлирн, точно говоря: «А вот это за предыдущие грешки искупление, мой юный ангелок.

»

– Чего-о? – прорычал Виктор, наконец втолкнувшись до самого основания и замерев, а я мог только беспомощно всхлипывать и впиваться ногтями в плечи вампира.

– О, он тебе не рассказывал ту чудесную историю? Перед тем, как ты убил Элериона, они развлекались втроём в кровати, и твой братик не без моей, конечно, помощи, трахнул Джинджера. И к нему потом присоединился братик Аэльамтаэр, – с удовольствием сдал меня Павший, но говоря над самым моим ухом, чтобы я чувствовал его дыхание.

– Должен сказать, они втроём были в полном восторге. Ну что, Льюис, как тебе ощущеньица? Хорошо тебе, мой маленький?

– Заткнись. – взмолился я сквозь слёзы, прижимаясь к брату и едва удерживаясь от желания соскочить с них и упасть на пол. Да и лежать там до конца времён.

– Чш-ш, Аэлирн, он расплакался, – тихо произнёс Виктор, а затем принялся оцеловывать моё лицо, успокаивая.

И в эти мгновения я даже чувствовал себя несколько виноватым перед Джинджером, хоть и не думал, что когда-нибудь смогу почувствовать подобное к этому ублюдку.

Аэлирн, проникнувшись, принялся целовать мои плечи и шею, а вампир в это время оглаживал мой член, который от боли совершенно явно потерял интерес к происходящему. А вот двое «чужих», что разрывали мою задницу изнутри явно проявляли самый живейший интерес, впрочем, как и их хозяева. А потому, когда они сочли, что я уже достаточно успокоился, а боль прошла, они принялись медленно, размеренно двигаться.