Камаэль (СИ)

Пламя охватило его, обступило со всех сторон, жадно и легко пожирая стрелы и магические вспышки. И мне казалось, будто я вижу в раскалённом добела огне не больше не меньше – феникса, который вот-вот раскроет свои крылья, возродится окончательно и уже ничто не сможет навредить чудесному созданию. Движения его рук, плавные, текучие, притягивали взгляд, завораживали, околдовывали, как и его голос, подёрнувшийся пеленой ярости и, кажется, досады. Именно досаду я разглядел в сапфировых глазах, когда пламя охватывало коридоры и лестницу, спешно удирающую «подмогу», Дерека.

"

"– Я расстроен, мой дорогой, – почти нежно прошептал Аэлирн, поворачиваясь к возлюбленному, что корчился на полу в объятиях пламени, которое плясало в его крови, не трогая тело. – Ты стал столь слаб и беззащитен, что мне даже совестно. Любовь женщин размягчает, расслабляет. Посмотри, что она сделала с тобой, некогда сильным и прекрасным воином – ты стал похож на старика из людских миров. Ещё чуть-чуть и рассыпешься прахом, моя любовь.

Твоя дочь красива и сильна, пусть ещё и не доросла до первого совершеннолетия, но уже крутит тобой, как хочет. Что с тобой, Дерек? Я запомнил тебя в последние мгновения истинным эльфийским рыцарем, а ты весьма жалок. Жаль, что ты меня так и не послушал.

– Аэлирн, перестань, – голос, едва не заставивший меня зарычать и броситься в атаку, раздался неожиданно. Ни я, ни Павший не заметили, как его обладатель оказался так близко к нам, почти что вплотную.

– Оставь в покое Дерека.

– Тебя я вовсе не хочу слушать, мужчина, желающий воспользоваться любовью к женщине, чтобы получить силу и власть! – рявкнул, разворачиваясь, бывший эльф. Вампирская суть, кровавые отблески в глазах, проступали лишь более явно, заостряя черты его благородного лица. – Подойди сюда. Немедленно.

И Кристофер подошёл. Он был таким же, каким его впервые увидел я – похожий на короля, сошедшего с картин, с презрением и насмешкой, затаившимися в тёмных глазах.

Но только в этот раз он не напоминал богача с сигарой в руках; он был воителем, не собирающимся терпеть поражение или что-то ещё, готовым в любое мгновение нанести смертельный удар. Но за собственным величием он не разглядел истинной сущности Аэлирна, его глубинной злости, раскалённой до бела ярости, наполненной жаждой убийства и мести. Возможно, не будь мой отец хорошим воином, он бы обязательно погиб в этом столкновении, не выдержал напора Павшего.