Камаэль (СИ)

– А в чьём теле ты был? – столь же едва слышно поинтересовался я и вернулся на своё место, собираясь за приятной светской беседой закончить свой ужин.

– Тебе не стоит это знать.

– Аэлирн, я уже столько знаю о тебе, что неприлично скрывать такое.

Мужчина промычал что-то невнятное, а затем вышел из-за стола и бесшумной, почти что хищной походкой направился к камину. Его плащ и крылья приятно, почти убаюкивающе шелестели, но я держался и то и дело поглядывал на него. Во взгляде Аэлирна мелькали неопределённые тени, вспыхивали искры, но тут же гасли и замирали на дне сапфировых глаз.

Медленно, точно это было чем-то трудным и невыполнимым, он скрестил руки на груди, прикрыл глаза. Есть отчего-то расхотелось. Что же ты медлишь, крылатый? Чем можешь меня удивить и поразить настолько, что тебе страшно об этом говорить?

– Я открыл глаза в лесу, – шелестящий голос Павшего окутал моё сознание, проникнув в него из самых глубин, даже мне неизвестных, неподвластных, но так легко покорившихся ему. Его слова складывались буквами, которые после расплывались, приобретали цвет и форму, окружали со всех сторон, а после складывались в ясную картину.

Там было сыро и темно. Отовсюду доносился вой оборотней и рёв ликантропов, вспыхивали заклятья эльфийских магов, а над верхушками вековых деревьев лаш-шиар сияла кровавая луна. Комья земли то и дело взмывали в воздух, а затем грузно опадали обратно, погребая под собой тела поражённых эльфов. Одна из этих сырых рыхлых куч пошевелилась, показались белые, холёные руки, которые затем напряжённо впились в огромный, выпирающий из земли корень, вытаскивая тело на воздух.

Аэлирн медленно, шатаясь поднялся, прижимая ладонь к боку. На белоснежном плаще расплывалось алое пятно. Лицо эльфа исказило от жуткой боли, мужчина закашлялся и присел у основания дерева, тяжко дыша. Грохот и вопли кругом вызывали на моей коже тысячи и тысячи мурашек, было жутко, хотелось спрятаться под крылья Павшего, которых у него отчего-то не было. Он издал хриплый, сдавленный крик, и на него явилось несколько эльфов. Один из них принялся отбиваться от подоспевшего на запах крови вампира, а остальные, окружив Аэлирна и скрыв его от меня, явно принялись за целительство. Голова кровопийцы покатилась по земле и закатилась в одну из ям, тело рухнуло неподалёку.

– Жива? – обеспокоенно поинтересовался защитник, нависая над магами-лекарями, на что те ответили кивками.

«Жива? – рассеянно подумал я, топчась на месте и боясь куда-либо сдвинуться.