Камаэль (СИ)

Глаза его были широко распахнуты, подёрнуты какой-то необъяснимой пеленой, похожей на ужас или страх. Затем он осторожно обнял меня крыльями, укрывая и закрывая собой. Вот только от чего – понять мне было нелегко. Мы лежали под широкими лапами старой ели, снег забивался за шиворот, куртка промокла напрочь, равно как и брюки, но Павший не отпускал, словно превратился в скалу и ничто не могло его пошевелить в этот миг. Когда же мужчина перестал на меня давить и выбрался из-под дерева, затем вытащив и меня, прижав к себе, я наконец смог вдохнуть полной грудью и потереть сильно сдавленные рёбра:

– Да что с тобой?

– А теперь погляди туда, – и мужчина поднял вверх руку, указывая мне на тёмное небо.

Какая же красота там творилась! Полярное сияние переливалось изумрудами и, самую малость, у краёв – рубинами, вспыхивало и словно бы угасало. Волны свечения перекатывались и будто шуршали по небу, точно мириады зелёных змей сплелись в клубки и линии, верёвки, и ползли куда-то по воздушным потокам. Дыхание моё перехватило, и я мог лишь стоять и смотреть на это чудо, впитывая его в себя и не смея моргнуть – ни в коем случае.

Казалось, стоит начать дышать чуть громче, и изумрудные переливы исчезнут навсегда, никогда более не явятся перед моим взором. Но хотелось кричать от счастья и смеяться – прежде я только слышал об этом явлении и читал про него, смотрел различные фотографии, но вот оно предстало передо мной воочию, пронизывало всё моё естество и мне не хотелось отрывать от него взгляд. Но ладонь Павшего закрыла мне обзор.

– Ты что, обалдел?! – вскрикнул я, мигом вцепляясь в его руку и принимаясь вертеться из стороны в сторону. – Я так долго этого ждал, а ты издеваешься?!

Мало того, что этот аспид меня не отпустил, так ещё и рот мне закрыл, не давая больше возмущаться. Но когда его шёпот коснулся моего слуха, сразу перехотелось что-либо возражать и говорить. Только забиться поглубже в объятия и слушать, как он говорит.

– Это – Дикая охота, Льюис, – произнёс мужчина через пару мгновений, наконец, отпуская меня и двигаясь дальше, уже куда как легче ступая по толстому слою снега, почти не проваливаясь в него в отличие от меня самого.

– Стражи миров. Странствуют туда-сюда, забирают, кого захотят. Так говорят легенды. Эти товарищи появляются то в этом мире, то в другом, охраняют так называемые оборотнические Туннели. Не особенно дружелюбные они, скажу я тебе. Не любят таких перебежчиков из мира в мир, как я. И тех, кто носит подобных мне.