Камаэль (СИ)

Книга, раскрытая мной, была упряма, как стадо баранов, не давалась ни в какую, точно считала, что я ещё не готов познать тайны эльфов, их суть. А может… не считала меня достойным? Ведь книги имеют душу. Это то, что вложили в них существа, которые писали их. Это не обязательно бумажная книга, хотя, безусловно, эти дамы и господа имели куда как больше душевных качеств, чем всё остальное. Положим, у рекламного листа точно нет души. Она продажная, переходит от одного к другому, исчезает и появляется вновь, а потому не стоит считать это даже намёком на душу.

Но вот, например, дневники, не школьные, нет, личные - вполне могут поспорить с книгами о душевности. А та, что лежала передо мной сейчас, обладала ещё и скверным характером. По крайней мере, я так и представлял абстрактную ехидную ухмылку и вредный смех. Что ж, и не такое ели! Для меня в чтении было нечто особенное, волшебное и в то же время - пугающе ясное, реалистичное, жизненное, будь то приключенческая фантастика или медицинский справочник студента. Конечно, в последнем много жизненного, но это тоже содержит в себе каплю волшебства. Мне всегда было интересно, как люди исследовали, положим, глаза людей? Ведь для этого надо иметь живой экземпляр такового, а всякие органы, как известно, а точнее ткани, начинают отмирать, если их не снабжать кровью и кислородом. Интереснее этого было для меня лишь изучение животных и птиц, растений, но самой большой тайной, самой сладкой конфетой и огромной наградой было бы для меня понимание того, как люди изучают мозг. Ведь без этого органа человек не живёт, а сам по себе мозг бесполезен.

Но это всё лирика и коварные проделки эльфийской истории, которая пыталась отвлечь меня от главного.

Подобным образом я развлекался - читал и отвлекался на мысли, затем снова читал, а после вновь отвлекался, но уже на более надоедливые вещи вроде отпрысков Эрика.

Они посещали меня по одному, в разное время, точно исследовали меня, я видел их странные, изучающие взгляды, но старался строить из себя дурачка и улыбаться, что у меня получалось на твёрдую пять с плюсом. Немцы, конечно, не поймут меня и скажут, что из меня, в таком случае, хреновый актёр, но мы не там живём, к счастью.

Но что оказалось занимательней, интереснее всего мне было говорить с Линдой.