Извращенное королевство

 – Должно быть, Джонатан приказал тебе разрушить ее жизнь.

– Откуда… – Эльза прочищает горло. – Откуда ты знаешь, папа?

– Я все о тебе знаю, принцесса. – Он улыбается ей, но его лицо становится строже, когда он переводит взгляд на меня.

Итан и Джонатан – две стороны одной медали, но есть одно отличие. Итан смотрит на Эльзу, словно она для него – весь мир. Он делает все, чтобы защитить ее и ее наследство.

Джонатан этого не делает.

Его мир потерял краски и стал жестоким после смерти Алисии. Все, что ему интересно, – это месть и власть.

Если хоть один из Кингов продолжит его дело, то для него все в порядке.

– Мои намерения в отношении вашей дочери очень просты, – говорю я самым спокойным и решительным голосом, на который только способен. – Она моя.

– Эйден! – шикает она.

Я пожимаю плечами. Я не буду лгать Итану. Точно не об этом. Пусть знает, что я буду за нее бороться. И я готов бороться с ним, Джонатаном и со всем этим гребаным миром.

Черт. Да я и с Эльзой готов бороться, если она не прекратит упрямиться. Сначала это было мило, то теперь просто бесит.

Я ждал, что Итан встанет и вышвырнет меня из дома. Если честно, то я бы не удивился, натрави он на меня своих собак.

Однако он просто наблюдает за мной.

Презрение в его взгляде могло бы рассердить, если бы меня с детства не научили разруливать такие ситуации.

Стрессовые встречи с целью запугивания ничего не сделают людям с фамилией Кинг. Мы научены справляться с ними раньше, чем начинаем кататься на велосипеде.

Эльза ерзает на сиденье, разглаживая и так идеальный пиджак.

Кончик ее носа подергивается от волнения – это так мило, что словами не описать. Я умираю от желания прикоснуться к этому носику, поцеловать и облизать его.

– Что об этом думает Джонатан? – Вопрос Итана возвращает меня от фантазий о носе его дочери в реальность.

– Неважно, что там думает Джонатан. – Я не пропускаю этот удар.

– Он вообще в курсе?

– Он в курсе всего.

На лице Итана играет легкая улыбка, которая тут же исчезает.

– Ты похож на него больше, чем тебе кажется, и хотя бы по этой причине я не доверяю тебе мою дочь.

Я хотел сказать Итану, что его мнение не играет никакой роли, но он перебивает меня:

– И потом наши семьи сейчас враждуют, и каждый уже занял свою сторону.

– Меня меньше всего беспокоит семейная вражда. Я уже выбрал сторону, и это сторона Эльзы.

Меня пронзает взгляд ее ярко-голубых глаз, ее щеки ярко покраснели.