Все, что мне надо

Я выхожу из душа, промокаю волосы, минуту раздумываю, звонить или нет Звереву, и решаю не беспокоить.

У него какие-то напряги с сыновьями, не смертельные, но сложности.

И вряд ли мое внимание будет ему сейчас к месту.

Смотрю соревнования по художественной гимнастике, мысленно все же возвращаясь к нашему тихому романтическому вечеру, да так и засыпаю перед экраном в кресле.

И снятся мне сильные руки, мягко поднимающие в воздух, знакомый будоражащий аромат парфюма и сигарет."

"Я хочу открыть глаза, но не могу.

День был долог.

Сон слишком глубок.

Ворочаюсь в руках, но меня лишь прижимают крепче.

- Спи, Дарья Викторовна, спи давай, - бурчит мой носильщик, и его низкий голос резонансом сладко отдается по всему телу, странным образом успокаивая и навевая еще большее спокойствие.

Ощущаю под спиной кровать.

Тепло одеяла.

Прогиб постели рядом.

И затем тяжелую, горячую ладонь, основательно подгребающую меня под бок своего хозяина.

И отчего-то мне невероятно уютно и безопасно.

Счастливо вдыхаю тяжелый мужской аромат, расслабляюсь и засыпаю окончательно.

И вот кто бы мне сказал, что буду вот так, спокойно и сладко спать под боком у мужчины… Кто бы сказал такое измученной, выжатой тени еще два года назад…

А, может, и не было этих страшных лет?

Пусть их не будет.

Когда никак без мата.

Роман Зверев.

Ксюша жжет.

Я смотрю на очередное присланное мне безумие, машинально отмечаю самые глупые ошибки в документе. У нее что, ворд отключили? Такое бывает вообще в наше время?

Вызываю.

Хотя, сначала хотел просто отправить документ на доработку по почте.

Оглядываю явившуюся ко мне секретаршу. Налицо бессонная ночь. На лице.

- Присядь. Что случилось?

- Все в порядке, Роман Дмитриевич, спасибо, - а сама, в противовес словам, шмыгает носом.

Не люблю женских слез, никто их не любит. Но и в ступор не впадаю, естественно.

Ксюша – нормальный работник. Звезд с неба не хватает, но работу свою делает хорошо. По нынешним временам это – ценность большая.

- Рассказывай давай. Могу помочь?

Она молчит, вздыхает.

- Да как вы поможете, Роман Дмитриевич? Это личное. - Прячет глаза.

- Поссорилась, что ли?

- Да.

Я думаю. Расспрашивать причины ссоры бессмысленно. Да и времени нет. И она – не работник сегодня.

- Отгул?

- Нет, спасибо.

- Ну тогда просто иди прогуляйся. Или выпей чего-нибудь. Если ничего серьезного, то само разрулится. Поверь мне.

- Не разрулится! – она неожиданно повышает голос и сердито шмыгает.