Все, что мне надо

Взгляд, тяжелый, давящий. Физически давящий.

Острое ощущение чужого пугающего присутствия.

На фоне этого такие мелочи, как дичайшая головная боль и мерзкий привкус чего-то кислого во рту – сущая ерунда, о которой даже и не думается.

Примерно с минуту я не шевелюсь, пытаясь остатком не отмершего от чрезмерного вливания спиртного мозгом понять – мне снится это все, или опять нет? Но, если опять нет, то это уже несправедливо как-то! Ну и про снаряд, два раза подряд в одну воронку есть поговорка…"

"Но , когда через минуту запах сигарет не улетучивается, а ощущение взгляда на теле плотнеет, память , наконец, выходит из комы.

Потому что события этой ночи в голове появляются. Фильмом. Полнометражным. Откровенным.

Порно.

И самое последнее, финальное воспоминание – как я выгибаюсь от прошивающих тело спазмов удовольствия, не в силах сделать вдох, потому что тяжеленный мужчина, чей член во мне ощущается остро, болезненно и одновременно сладко, полностью укрыл собой, ухватив одной лапой за горло, а другой за спинку кровати, чтоб не стучала о стену слишком сильно, и вколачивается в меня так, что нихрена не помогает его предусмотрительность, и спинка стучит часто-часто и сильно-сильно.

А затем я взрываюсь. В глазах темнеет. Воздуха нет. Только его запах, который я хватаю пересохшими губами, тяжесть его на себе, невыносимо-приятная, и хриплый шепот на ухо: «Хорошая какая, теперь я… Давай, Дарья Викторовна, давай…»

Он неожиданно ускоряется еще сильнее, спинка кровати уже не стучит – колотится с дикой силой о стенку, и я чувствую себя листиком, подхваченным ураганом, потому что ничего не могу сделать со стихией. Только подчиниться.

Он кончает, а меня вырубает. Прямо моментально. Сквозь сон слышу я, как он ложится рядом, подтаскивает меня к себе, рычит что-то удовлетворённо, тискает меня. И я думаю, что мне это все снится.

Ну, такой вот порно-сон. Бывает.

Но сейчас, когда картины ночи всплывают все отчетливее и страшнее в голове, я понимаю, что, в очередной раз, крупно облажалась.

Опять. Опять!

Ну, понятное дело, Зверев, гад такой, никакого понятия о личных границах.