Все, что мне надо

Немыслимо болела голова, тряслись руки и ноги, отходняк от спиртного и стресс смешались в одно, и я понимала, что даже двинуться не смогу.

Ждала звонка от Зверева, или его явления, но ничего не происходило.

Лихорадочно просчитывала свои дальнейшие действия и никак не могла сообразить ничего.

Было только четкое осознание, что Аля – сука, меня подставила зачем-то. И что Зверев мне этого не простит. И будет прав.

А еще – что я, скорее всего, в очередной раз потеряла работу. И, наверняка, жилье.

Прекрасно просто.

Очень сильно захотелось накидаться успокаивающим, чтоб отключиться.

Но я не могла себе этого позволить.

Возвращения к прошлому не было.

Поэтому я сделала то, что вообще могла в такой глупой ситуации. Позвонила на работу, отпросилась.

Выпила болеутоляющего.

Отключила все гаджеты. Приперла входную дверь калошницей.

Укрылась одеялом и уснула, отгородившись от всего мира, как в детстве когда-то.

Я прекрасно понимала, что, лежа на кровати, ничего не исправить. Но в моей ситуации нечего исправлять.

А для этого мне нужны были силы.

Проснулась я уже вечером, без настолько сильной головной боли, как утром.

Сделала растяжку, привычно заставляя тело работать и изгонять всю гадость из организма. Приняла контрастный душ.

Высушила волосы, нанесла легкий макияж.

Посмотрела на себя в зеркало.

Усмехнулась.

Никакая тварь не сможет меня больше нагнуть. Никогда.

И двинулась выяснять, что еще в моем мире осталось целого. Что еще можно сохранить.

И вот теперь, выполнив пункт номер раз, посмотрев в глаза твари, что прикидывалась моей доброй приятельницей, мне гораздо легче двигаться дальше.

Теперь – Зверев.

Надо найти в себе силы и объяснить ему ситуацию. Просто объяснить.

Вот сейчас зайду кофе выпью, смелости наберусь – и вперед.

Он тут вообще жертва главная получается. Страшно даже представить, как это по нему ударило.

Но до кафе я не дохожу.

Рядом останавливается желтая спортивная тачка, и из нее вылетает еще один ужас моего прошлого.

Сордин.

Я настолько не ожидаю его увидеть, что теряюсь даже. И пропускаю момент, когда можно еще сбежать.

Сордин крепко прихватывает меня за руку и дергает к себе.

- Ну, привет, Дашустик.

Мое старое прозвище больно царапает по нервам. Дашустик. Он меня так называл. И когда бил, и когда трахал. Тварь.

Давно забытое звучание имени придает сил, и я резко рву руку из его лапы. Это неожиданно происходит, и Сордин не удерживает.