Изумрудные объятия

Ветер завыл громче, и вдруг ливанул дождь. Брюс низко наклонил голову над ней, и на какую-то долю секунды Мартиса затаила дыхание, уверенная, что он ее бросит на Зубы Дракона, которые торчали далеко внизу. Однако он этого не сделал, лишь крепче прижал ее к себе и пошел быстрее, торопясь к лошадям на плато. О том, чтобы забинтовать ее щиколотку там же и тогда же, даже вопроса не возникало. И к кобыле Брюс не сделал ни шагу. Он молча посадил Мартису на гнедого и запрыгнул в седло позади нее. Потом крикнул остальным, что скачет прямиком в замок.

Глава 7"

"В замке Брюс отнес Мартису в главный зал. Пока доктор Макти бинтовал ее щиколотку, Брюс объявил, что утром собирается ехать в Эдинбург. Вздрогнув от неожиданности, Мартиса посмотрела на Брюса.

— Я хочу кое-что сделать, — сказал он просто. — Нужно установить лучшую систему предупреждения для кораблей.

— Но разве это можно сделать в Эдинбурге? — спросил Йен.

Брюс посмотрел на кузена.

— Надеюсь. Если нет, значит, мне придется ехать в Лондон и обращаться к самой королеве.

Повисло тягостное молчание. Наблюдая за Брюсом, Мартиса видела, что он искренне страдает из-за затонувших кораблей. Но потом она снова подумала о моряке. Он был жив, когда она его оставила.

Мартиса не желала об этом думать. Она закрыла глаза. Брюс не мог убить этого человека, он не оставался с ним один. Но после того как он отнес ее в пещеру, он мог попросить кузена что-нибудь принести или дойти до пещеры и посмотреть, как там она. И в этот короткий промежуток времени он мог потушить слабый огонек жизни, который еще теплился в моряке. Для того чтобы что-то скрыть. Чтобы не дать моряку снова прошептать слово «Кригэн».

Она открыла глаза и увидела, что Брюс смотрит на нее. И не просто смотрит, а видит насквозь. Его губы скривились в подобии усмешки.

— Возможно, я ничего не добьюсь, — сказал он, — но все равно я должен поехать.

— Брюс, заодно присматривайтесь: может быть, что- то удастся услышать про юную Каннингем, — посоветовал Мактиг. — Говорю вам, девчонка сбежала, ни слова не сказав своей бедной матери.

— Да, вы правы, я о ней поспрашиваю, — сказал Брюс.