Изумрудные объятия

— Налево, Мартиса, нет ничего призрачного, там всего лишь находится наш винный погреб. А вон те две двери ведут в очень красивую часовню. Пойдемте, я вам ее покажу.

Часовня в самом деле оказалась очень красивой. По-видимому, прямо под ней выкопали яму и вычерпали землю, а стены замка построили на некотором расстоянии, потому что в старых арочных проемах находились великолепные витражные окна. Мартиса подумала, что они обращены к морю. Солнечный свет, проходя через цветные стекла, образовывал многоцветную радугу. Витражи украшали изображения святого Луки, святого Матфея и других святых.

Скамьи в часовне были совсем новые и еще пахли сосновой смолой и воском. Вдоль центрального прохода стояли красивые медные подсвечники. Перед алтарем из белого мрамора стояли свежие цветы."

"— Кригэны оставались ревностными католиками, как и многие члены королевской семьи Стюарт, — сообщил лэрд Кригэн с легкой усмешкой. — Но были они не из тех, кто готов сложить голову за религиозные убеждения. Когда вся страна в основном перешла в протестантство, Кригэны тихо спустились сюда.

Сейчас мы редко пользуемся этой часовней, только для частных служб. А в повседневной жизни нас вполне устраивает отец Мартин, который служить деревенской церкви. — Он помолчал. — Но Элайна по-прежнему регулярно приносит сюда цветы. Если бы не она, это место совсем бы пришло в упадок.

— Это было бы очень обидно, потому что часовня красивая; — заметила Мартиса.

Она почувствовала на себе его взгляд, он словно обжег ее огнем.

— Ах да, возможно, эго оазис мира и спокойствия, — сказал он, и Мартиса почувствовала, что за его словами скрывается насмешка.

 — Пойдемте, вы должны посмотреть все остальное.

Они вышли из часовни и снова оказались в холодном коридоре. В часовне было немного теплее, но коридор был очень холодным и, казалось, уходил втемную бесконечность.

Мартиса шла за Брюсом Кригэном и то и дело обращала внимание на двери из кованых железных прутьев по сторонам коридора. Большинство из них виделись просто темными пятнами, но когда она подходила ближе, то понимала: каждая ведет в отдельный склеп.

На каменных плитах стояли гробы, ряд за рядом. На многих дверях решетки были украшены гербами, поверх них цифрами, отлитыми из меди, были указаны даты, над железными прутьями висели тяжелые кресты. Дальше по коридору, где было еще темнее, очередная дверь из кованой решетки преградила им путь.

Сердце Мартисы билось учащенно. Звук их шагов по коридору казался ей неестественно громким.