Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

 — Мы с Ангелком сами все решим.

Ангелок — мое ненавистное прозвище, так меня отец называет, когда ненависть ко мне заполняет мозг. Я по-детски боюсь, но у меня теперь есть ребенок. И я должна быть сильной для него."

"Глава 6. Сложное решение

— Сейчас Алина с вот этим человеком уйдут, — мама показывает на Севку. — А мы поедем к нам. Ты же знаешь, что дома безопасно. Артур останется здесь

Мама хочет подойти ко мне. Алинка выставляет руки вперед, блокируя проход.

— Алина, — в разговор вмешивается отец. Его голос спокойный, но мы с сестрой знаем, что стоит за этим спокойствием.

Он садится за кухонный стол, наливает из графина стакан воды. Но не пьет, смотрит через него на свет. — Ты со своей жизнью поступай как хочешь. Ты свой выбор сделала. Теперь дай спокойно жить сестре. У нее скоро появится ребенок, и ты хочешь, чтобы она с вами в квартирке ютилась? Кровать напротив вашей поставите, чтобы она видела, чем вы по ночам занимаетесь. Дай ей жить в достатке, купить ребенку хорошую коляску, быть под наблюдением лучших врачей. Ангелок, ты думаешь, Алина тебя защищает, потому что любит, потому что ты ее сестра? Нет, котик, это она из зависти делает.

Если бы я не знала папу, его методы манипуляции, я бы точно поверила в его слова.

Сестра смотрит на происходящее огромными глазами, полными слез. Но она не отходит от меня, быком щурится на отца.

— Лина, выбор за тобой, — Алинка говорит спокойно, чем еще сильнее бесит отца. Кажется, она хочет отойти от меня, чтобы я могла сама принять решение, но стоит, как вкопанная.

Сейчас она напоминает волчицу, которая защищает волчонка.

— Да она сейчас с сестрой уйдет, — подключается Артур, — а там к хахалю своему смоется. А вы на меня потом этого бебика повесите? Нет, дорогие мои родственники, я в такие игры не играю. Фамилию и отчество дам, только после генетического теста.

— И вот за вот это, — Алинка брезгливо кивает на Артура, — вы выдали любимую дочь? Пап, сколько тебе это в кошелек принесло?

— Да как ты смеешь, — отец краснеет, шея покрывается пятнами, он начинает кхекать горлом.

Таким я его часто видела в детсве, когда мама хотела с ним развестись. — Надо было мать заставить, выскоблить тебя, если бы я знал, что такая тварь уродится.

Все, моя нервная сломалась.

— Я уйду с Алиной, — говорю громко, четко, но коленки трясутся.

Отец на меня смотрит так, будто я ему дала пощечину.

— Ангелок, твой муж говорит правду? — лицо папы выражает презрение и отвращение.