Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

— Ты цела? — сестра быстро меня осматривает.

— Да что с ней станет, — Артур улыбается дурацкой улыбочкой.

— Если ты ее хоть пальцем тронешь, — Севка перегораживает Артуру дорогу.

— Пальцем ты ее трогать будешь, у меня для этого есть что получше, правда, Лина?

Хочу кинуться на него, дать пощечину, но сестра меня держит.

— Успокойся, он только этого и ждет. Не ведись на провокации, — шипит на меня. — Лина, посмотри на меня. Мы сейчас с тобой уйдем, чтобы он не говорил.

— Никуда ты ее не увезешь! Я тогда ментов вызову и скажу, что моя беременная и отупевшая от гормонов жена находится у вас, и вы ее насильно удерживаете.

— Лина, ты в положении? — Алинка пошатнулась, но ее рука схватила меня сильнее, словно ей во мне ее опора.

Я молча киваю. Стою, как вкопанная. Страшно так, что сердце заходится. Скорее бы это все закончилось, хочется, как в фильме на страшном эпизоде закрыть глаза, а когда их открываешь — уже победило добро.

— Ах ты, мерзавец! — Алинка кричит и отпускает мою руку.

Слышу, как что-то летит в стену и разлетается на кусочки от удара.

Теперь Севка пытается отцепить сестру от Артура.

— Ты ее обрюхатил, а теперь издеваешься над ней. Я тебя со свету сживу!

— А если не я? Что-то я сомневаюсь, что это бебик мой, мало ли она с кем шляется.

Сестра непонимающе смотрит на меня. Я в шоке, отрицательно киваю головой. Как такое Артуру могло в голову прийти. Тут “мое забрало” падает!

— Это у тебя есть ребенок на стороне, и тут я сомневаюсь, что он твой.

— Что тут у вас за балаган происходит, — громом раздается голос отца. — Ты тут что делаешь? — Кивает на Алинку. — Сама беспутная приперлась, еще и мужика своего привела.

Папа ненавидит Севку, из-за него сестра сбежала из дома. А все потому-то у него папа — учитель в школе, а мама — врач — эндокринолог. Вот если бы бизнесменами были или торгашами, это другое дело.

— Ты что отцу позвонила? — Алинка непонимающе смотрит на меня.

— Нет, маме.

— Какая же ты еще глупенькая, — сестра выходит вперед, пряча меня за свою спину. — Я Линку в обиду не дам.

— Ты еще никто, чтобы право голоса иметь, — отец сердится.