Испытание добродетели

— Поехали домой, — попросил Дронго. — Я должен переодеться и принять душ. Ужасно устал. Чувствую себя просто разбитым.

Ровно через два часа ему снова позвонил следователь Гайдаев.

— Можете не звонить мне завтра утром, — ледяным тоном сообщил Леонид Леонидович. — Мы закрываем расследование.

— Почему? Вы убедились в невиновности Хасмамедова?

— Нет. Он сам принял решение.

— Какое решение? — не понял Дронго. — О чем вы? Что он говорит?

— Он уже ничего не говорит и не может сказать. Хасмамедов повесился в своей камере полтора часа назад.

"— Парень был невиновен, — убежденно, с чувством глубокого сожаления произнес Дронго.

— Возможно, — сказал Гайдаев. — Теперь мы можем закрыть это дело. А убийство Левшовой будет выделено в отдельное производство. Солагашвили получит свой тюремный срок.

Дронго долго сидел с телефоном в руках и пошел к дверям, только когда услышал звонок Эдгара Вейдеманиса, приехавшего за ним.

Глава 18

Дронго позвонил, долго ждал ответа, потом негромко произнес:

— Добрый вечер.

— Здравствуйте, — ответила женщина.

— Это говорит тот самый эксперт, который проводит расследование убийства вашего мужа, — представился он.

— Я сразу узнала ваш голос. Почему-то я была уверена в том, что вы снова позвоните мне и даже захотите увидеться со мной.

— Да, — подтвердил Дронго. — Я действительно хотел бы увидеться и переговорить с вами.

— Приезжайте, — разрешила она и прекратила разговор.

Он не стал ей говорить, что находится рядом с домом. Просто сидел в машине и о чем-то думал.

Вейдеманис, который привез его сюда, взглянул на друга и с тревогой спросил:

— Что-то случилось? Не хочешь подниматься к ней?

— Не в этом дело.

— Придется переквалифицироваться в писатели? — пошутил Эдгар.

— Скорее в управдомы. Так говорил Остап Бендер. Ладно, пойду. — Дронго выбрался из машины и прошел к дому.