Исключая чувства

— Издеваешься? — Шепот вышел сиплым, прерывистым.

Дима поднялся, игнорируя ее вопрос. В один шаг встал совсем близко, и она снова прекрасно чувствовала все его тело своим, слышала, как частит и прерывается его дыхание. Захватив полы блузки подрагивающими руками, Дима притянул Лару к себе, не оставляя между ними свободного пространства.

— Я же обещал, что в этот раз мы начнем с твоего оргазма, м? — Он снова проговаривал ей в губы непристойные предложения, и она первой потянулась за поцелуем, намереваясь сбить с Димы его спесь и самодовольство.

Секс, которым партнеры занимаются не исключительно ради своего удовольствия, а находят кайф в возбуждении друг друга, именно в погруженности в процесс — такой секс был потрясающим и по-настоящему увлекал. Он оказался несравнимо лучше того, где каждый старался только ради себя — Лара хорошо помнила, что несмотря на физическое удовольствие, после остается лишь пустота.

Затянувшийся поцелуй, страстный и глубокий, закономерно заставил Диму торопиться. Пуговицы выскальзывали из петель уже на порядок быстрее, чем расстегивались недавно молнии на ботинках.

Лара сама сняла бюстгалтер, стоило только выпутаться из рукавов. Грудь, ждавшая прикосновений весь день, реагировала на каждую ласку с небывалой чувствительностью, и Лара сквозь полуприкрытые веки с трудом, но видела, что Диме просто сносит крышу от ее отзывчивости.

Его руки лихорадочно передвигались по ее телу, он все чаще вжимался в нее бедрами, но не позволял, чуть приподнявшись на носочках, сдвинуться в сторону, чтобы найти нужный им обоим угол соприкосновения. Его губы целовали ее грудь, втягивали внутрь рта затвердевшие соски, чтобы прикусить и тем спровоцировать Лару на совершенно неприличный всхлип."

"Она же просто надеялась, что он не даст ей упасть, потому что сил себя контролировать больше не было. Она могла только притягивать его за волосы еще крепче, пытаться то развести бедра пошире в ожидании его рук, то свести их как можно крепче, потому что потребность хоть в каком-то давлении была нестерпима.

Ее подбрасывало так, что волосы цеплялись за те самые испещренные дизайнерскими рытвинами и выступами обои, цвет которых она до сих пор не знала.