Исход зверя

Особенно всем понравилось стихотворение Грина «Сон»:"

"На границе вод полярных, средь гигантских светлых тенейГде в горах, среди гранита, гаснут призраки растений,Реют стаи птиц бессонных; улетают, прилетают,То наполнят воздух свистом, то вдали беззвучно тают.Им в пустыне нет подобных ярким блеском оперенья;Дикой нервности полета нет средь птиц иных сравненья;А они живут без пищи, никогда гнезда не строя;И пустыня их волнует грозной вечностью покоя.Если льдины раздвигает киль полярного фрегата –Стаи бережно проводят и напутствуют собратаИ, его снастей коснувшись драгоценными крылами,Средь гигантских светлых теней исчезают с парусами.

– Никогда бы не подумала… – задумчиво проговорила Ира, когда он закончил.

Ратников улыбнулся.

– Никогда бы не подумали, что служака-капитан читает стихи, так?

– Извините, – порозовела девушка под его взглядом. – Я о другом… Но вы действительно отличаетесь от моих знакомых, среди которых есть и чекисты с папиной работы. Никто из них не знает столько стихов.

– Увы, молодежь нынче все больше увлекается компьютерами, – добавила Надежда Петровна.

 – Ирочкин друг Арик тоже не читает ничего, зато дни и ночи напролет просиживает перед экраном.

– Ну почему, мама? – запротестовала Ира, снова краснея под взглядом Терентия. – Аркадий много читает… хотя и не стихи. Между прочим, он мастер по каратэ. – Она поспешила перевести разговор: – А вы, товарищ капитан, только классиков читаете?

Ратников с грустью подумал, что, во-первых, зря надеялся, что у такой красивой девушки нет парня, а во-вторых, что пора уходить.

– Нет, почему же, – сказал он. – У меня масса знакомых и приятелей – поэтов и писателей. К примеру, я очень люблю стихи Виталия Сундакова и Коли Игнатенко. Сережа Андреев тоже неплохой поэт.

– Прочитайте что-нибудь.

– Может, в другой раз? – попыталась Надежда Петровна остановить дочь.

– Хорошо, только одно четверостишие, – согласился Терентий. – Поздно уже, пора домой.

– Понимаю, жена ждет, дети.

– Я не женат, – улыбнулся Ратников, понимая подтекст речи девушки, и прочитал:

Всходят руны! Стеблем нежным рвут бетон и мнут металл.

Неужели мир расчуял, что не ведал то, что знал?Воспарю на Сивке-Бурке. Над крестом. Одним-один…Наконец-то, как и прежде, я богам не раб, а сын[6].Ира удивленно вскинула брови, уловив ч у в с т в а гостя, вложенные в стихи, и стала задумчивой, а Надежда Петровна сказала:

– Вы замечательно читаете, Терентий Георгиевич, а главное – умеете выбирать д у ш у стиха. А за Ирку спасибо.