Исход зверя

Верховная жрица вскрикнула, выронила талисман, со злобой наступила на него ногой, снова вскрикнула, обжигаясь.

– Вот стервец! Кусается! Ну, погоди!

Она отошла к трюмо, дернула за шнурок.

В келью вошел крутоплечий Потап Лиховский, склонил голову с пышной черной шевелюрой без единого седого волоска. В груди жрицы шевельнулось желание, но она пересилила себя.

– Приготовь алтарь для этой непокорной гадины, но не трогай ее. Пока. После обряда заберешь ее к себе, если останется жива.

– Слушаюсь, хозяйка.

– И позови своего наставника, нужен он мне.

Лиховский сгреб Владиславу в охапку, вышел.

Через несколько минут порог кельи переступил Хрис. Он выглядел утомленным и безучастным.

– Звали, госпожа?

– Видишь? Что это? – Евангелина кивнула на лежащую на полу звезду талисмана.

Хрис подошел ближе, нагнулся, поднял звезду, с удивлением поднял взгляд на жрицу.

– Амулет Святого Духа! Откуда он у вас?

– Ты его проглядел, старый пень! Он был у этой девки, жены Пашина. Почему ее не обыскали, когда привезли сюда?

Хрис пожал плечами, изучая талисман.

– Прошу прощения, госпожа. Кто мог подумать, что у нее…

– Не оправдывайся, старик! Совсем ты плох стал. Я даже подумываю, не скормить ли тебя Ягье?

Колдун вздрогнул, в глазах его зажегся недобрый огонек.

– Воля ваша, госпожа. Однако никто не застрахован от ошибок. Даже Черный Вей.

– Откуда ты знаешь, что он ошибся?

Хрис растянул бледные губы в поганенькой улыбке.

– Я еще не впал в маразм, госпожа, и кое-что могу.

– Кое-чего уже мало в наше время, нужно идти вперед, развиваться, а не стоять на месте. Сегодня же выпусти изверга Ягью из подземного бункера в озеро. Понял? Кроме того, подготовь свою навью дружину к отражению атаки.

Хрис выпрямился, озабоченно взялся за бороду.

– О какой атаке вы изволите говорить, госпожа?

– Черный Вей не смог ликвидировать Пашина…

– Я знаю.

– …следует ждать нового нападения этого мерзавца, – закончила Евангелина.

– Вы имеете в виду Пашина? Он не посмеет сунуться сюда один…

– Ты понял?

– Воля ваша, сделаю.

Древним называли изверга Ягью, персонифицирующего мгновенно возникающую страшную силу, которой могли противостоять только светлые боги. По сути, Ягья являлся сыном Чернобога или же представлял собой извергнутую Чернобогом самостоятельную «программу разрушения», питающуюся жизненной силой и душами людей.