Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Наконец-то! Свершилось! Мы у своих и со своими! Мы снова слышим русскую речь, ощущаем пожатия крепких, надежных рук, и я – счастлива, счастлива, счастлива!

Господи, как же безмерно я счастлива, и как я благодарна Тебе за то, что Ты услышал мои жаркие молитвы, что Ты подарил мне эту великую, невыразимую никакими словами радость, а еще за то, что Ты мудр, милостив и справедлив…

8 марта

Два часа пополудни

Не знаю, с чего начать, – столько надо обо всем рассказать! Я, да и все мы, – как во хмелю, как в угаре. Голова идет кругом от невероятного сознания, что вот она, долгожданная свобода, – здесь, со мной, что я пережила весь этот кошмар и что теперь (я очень надеюсь на это!), – что теперь долгая, ухабистая дорога к тебе, моя Россия, уже скоро – уже очень скоро – откроется передо мной.

Пока выкроились свободные минуты, расскажу о вчерашней, последней в неволе ночи. Мы сидели в кромешной тьме, боясь даже засветить коптилку, а кругом гудел, разрастался жаркий бой. Бетонный пол под нами сотрясался от близких разрывов бомб или снарядов.

– Здание горит! Надо срочно выбираться отсюда в другое место. Иначе задохнемся от дыма!

И в самом деле, мы только сейчас заметили, что в помещении уже полно дыма, и с каждой минутой становилось все труднее и труднее дышать.

– Мы с Анджеем попытаемся пробраться через дорогу, в подвал соседнего дома, а Хуберт останется здесь, с женщинами, – отдал приказ пан Тадеуш, принявший на себя роль главнокомандующего.

"Две фигуры, выползшие на карачках из лаза стены, ярко освещаемые сполохами пожара, согнувшись, побежали друг за другом в сторону дороги, помешкав мгновение, пересекли ее и замелькали вдоль живой ограды палисадника большого кирпичного дома.