Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Предатели – виши, всякие там Петены и Лавали, выгораживая себя, несомненно, постараются в дальнейшем принизить роль Советского Союза в этой грандиозной войне, но простые люди Франции никогда не забудут тех жертв, что принесла и продолжает приносить Россия за освобождение Европы. Никогда! Русский и французский народы отныне и навсегда самые верные друзья. Разве это не так, фрейляйн, – Руссланд унд Франкерай – дружба, фрейндшафт!

Появился откуда-то вахман – щуплый, немолодой уже немец с черной повязкой на одном глазу, с неудовольствием прислушался: «Что здесь происходит? Почему в лагере для военнопленных посторонние? Откуда взялась эта русская девчонка?»

Роже обернулся к нему: «У нас – полный порядок, и ты можешь спокойно отправляться к себе.

Вахман и в самом деле вскоре скрылся, а французы принялись радушно приглашать меня в дом. Я не должна их стесняться, ведь мы – друзья, верно? «Бургундского» либо «Шампанского», к сожалению, нет, так хотя бы выпьем вместе чаю… Ну, пожалуйста, фрейляйн…

Посидеть вместе с радушными французами за одним столом, за чашкой чая, конечно, представлялось мне соблазнительным, но все же я, вежливо поблагодарив, отказалась.

Провожали меня до шоссе всей большой компанией. Карманы моей кофты топырились от яблок, что насовали гостеприимные французы. Снова жали руки, снова говорили слова благодарности и признательности в адрес русских, снова восхваляли Россию, уверяли, что уже недолго осталось нам ждать и что, может быть, еще одно последнее усилие… Словом, все было прекрасно, все было расчудесно, и жизнь казалась безоблачной и удивительной.

В сгустившихся сумерках велосипед летел по пустынной дороге, как стрела, а я от избытка чувств во все горло распевала вроде бы совсем уж неприемлемое среди немецкой рутины и благолепия:

Наверх вы, товарищи! Все по местам!Последний парад наступа-а-ает.Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,Пощады никто не жела-а-ает.

– Ну как? – спросила, перехватив за руль велосипед, который я с благодарностью подкатила к ней.

– Что… как?

– Как, спрашиваю, с известием о твоем доме? Узнала что-нибудь? Ты говорила…"

"– А-а… Это… Знаешь, все отлично! – ответила я насторожившейся «польке из народа». – Правда, о моем доме мне, к сожалению, пока ничего не известно, но в остальном – все отлично.