Император Пограничья 8

Трухляки превращались в пепел за секунды, их иссохшие тела не выдерживали концентрированной энергии Светобоя. Даже прочный хитин Стриг трескался и плавился под воздействием луча.

Оператор медленно поворачивал башню, выжигая широкую полосу в море монстров. Сотни тварей погибли в считанные минуты, их останки рассыпались чёрным пеплом. Воздух наполнился запахом горелой плоти и озона.

Но Бездушные адаптировались. Они начали рассредоточиваться, избегая плотных скоплений. Некоторые использовали трупы собратьев как щиты, продвигаясь под их прикрытием.

— Спринклерную систему, сектор два и три! — приказал я.

По верхнему краю стен зашипели трубы. Титановые резервуары, созданные моими руками, исправно подавали смесь. Мелкая морось окутала подступы к стенам — настойка Дымянки с добавлением серы.

Эффект проявился мгновенно. Бездушные, попавшие под распыление, дёрнулись и попятились. Дым от смеси жёг их ноздри, проникал в лёгкие, вызывая судороги даже у этих нечувствительных к боли существ.

Образовалась мёртвая зона шириной в десяток метров. Бездушные огибали её, сбиваясь в узкие коридоры между участками распыления. Это облегчало работу стрелкам — теперь они знали, откуда ждать атаку.

В этот момент на северный бастион приземлилась Ярослава. Воздушные потоки ещё клубились вокруг неё, медно-рыжие волосы развевались, металлические кольца в косе звенели.

— Боярин! — она подошла ко мне решительным шагом. — Что за безумие? Мои Волки сидят на южной стене, где всего пара десятков Трухляков! А здесь настоящая мясорубка!

Я повернулся к ней, не прерывая наблюдения за полем боя:

— Северные Волки остаются в резерве. Это необходимо.

— Необходимо? — В её голосе звучала боль. — Прохор, я понимаю важность резерва. Но посмотри — твои люди истекают кровью! Молодые парни, которые месяц назад держали в руках вилы, а не автоматы.

— Именно поэтому они в резерве, — спокойно ответил я, высвобождая руку. — Когда появятся нужда, например, Жнецы, именно твои люди станут остриём контрудара.

Ярослава стиснула зубы, её плечи напряглись:"

"— А если они не появятся? Если мы потеряем стены раньше? Прохор, я не могу… — она запнулась, подбирая слова.