Император Пограничья 8

Пыль поднялась столбом, на мгновение скрыв происходящее. Потом донёсся ещё один взрыв — восточный равелин активировал свои заряды.

Но что-то пошло не так с северным проходом.

— Человек под завалом! — взволнованный голос в амулете. — У самого выхода! Он жив!

Я сделал несколько шагов назад к краю стены и заглянул во внутренний двор бастиона. Там уже копали — десяток человек разбирали камни и землю. Из-под завала торчала рука в порванной форме.

— Осторожнее! — крикнул кто-то. — У него что-то с ногами!

Наконец вытащили.

Молодой парень, тот самый, что прикрывал отход. Левая нога согнута под неестественным углом, белая кость пробила кожу. Правая рука безжизненно повисла — явный перелом. Без сознания, но дышит.

— В лазарет, живее! — скомандовал я.

Четверо подхватили раненого и понесли к Альбинони. Я проводил их взглядом, понимая — это только первая серьёзная потеря. И далеко не последняя.

С падением равелинов ситуация резко обострилась. Теперь Бездушные могли подойти вплотную к основным стенам.

Мы потеряли важное преимущество — возможность встречать врага на дальних подступах. Хорошо хотя бы, что бастионы позволяли расстреливать пространство у самых стенах, нивелируя «слепые» зоны.

— Всем постам, — произнёс я в амулет. — Равелины пали. Готовьтесь к штурму основных стен. Это будет долгая ночь.

И действительно, новая волна Бездушных уже накатывала на наши укрепления, но теперь их не истребляли сразу с трёх сторон.

Настоящее испытание только начиналось.

Глава 3

С падением равелинов Бездушные хлынули к основным стенам.

Я видел, как десятки Трухляков скапливаются у нашего частокола, пытаясь сломать его или взобраться вверх по стенам.

— Активировать оптическую башню! — скомандовал я.

На северном бастионе пришла в движение массивная конструкция. Каменная башня, похожая на помесь обсерватории и осадной машины, развернула свою систему зеркал. Телескопические штанги выдвинулись, настраивая фокусировку. В центре установки пульсировало несколько высоких саженцев Светобоя, их синеватое сияние усиливалось с каждой секундой.

Оператор — один из наших умельцев, обученный Грановским — крутил рукояти, наводя главное зеркало на скопление Бездушных. Десятки меньших зеркал улавливали свет Пустодрева, направляя его в центральную линзу. Воздух вокруг башни задрожал от концентрированной энергии.

А затем ударил луч.

Ослепительная полоса чистого синего света прорезала темноту. Там, где она коснулась земли, Бездушные вспыхивали как факелы.