Игры мажоров. \

Она хлопает ресницами, и я осторожно снимаю с нее очки. Прячу в карман и любуюсь.

Какая она красивая! В том же обтекаемом фиолетовом платье. Хорошо, жуткий красный цветок сняла. И еще резинку сняла, которая волосы стягивала.

Она такая тоненькая и ладная, что у меня начинает шуметь в голове. Или это от ее запаха, проникающего в ноздри и заползающего в подкорку?

Ее прохладные пальчики пробегают по лицу, гладят плечи, руки. А я стою как дурак и улыбаюсь.

— Никита, мне очень жаль… — она так жалобно смотрит, что я готов еще об какую-нибудь витрину долбануться.

Кладу руку ей на талию — осторожно, чтобы не спугнуть — и тяну на себя.

— Маша… Машка, зачем ты это сделала? Зачем туда влезла?

Она испуганно моргает."

"— Мне нужны деньги. На операцию. На глаза. Нам сказали, лучше сделать за границей. Мама искала клинику, в Турции есть хорошие предложения. Но у нее нет денег. Когда папа умер, его мать все у нас забрала.

— Его мать? — удивленно переспрашиваю. — Твоя бабушка, что ли?

Маша отводит глаза, хоть я уверен, вместо меня она видит только большое цветное пятно.

— Она не моя бабушка. Папа мне не родной, — отвечает расстроенно, как будто проговорилась. А потом вдруг порывисто обнимает меня за талию, прижимается к груди щекой, и я замираю совсем ошалевший. — Никита, что мне делать? Я боюсь…

Хватаю ее в охапку, обвиваю руками и буквально впечатываю в себе. И снова замираю, прижавшись губами к ее макушке.

— Почему ты не сказала мне? Я бы попросил деньги у отца.

— Нет, — она торопливо вытирает глаза, — мы ни за что не возьмем. Ни я, ни мама.

Сдерживаю себя и подавляю глухую волну раздражения, поднимающуюся изнутри. Опять эта Дарья. Конечно, не возьмет, она же гордая. Из-за тупой гордости матери дочь влезла в такое дерьмо, из которого попробуй теперь выберись.

— Маш, — беру мокрое личико в руки и заглядываю в огромные блестящие глаза. Пусть она меня не видит, зато она меня слышит, — я с тобой, ты мне веришь? Ничего не бойся, я тебе помогу.

Она поспешно кивает и обхватывает меня за плечи.

— Можно?.. — спрашиваю негромко.

Она закрывает глаза. Едва различимо кивает.

И я обхватываю губами ее губы, ощущая, как внутри закручивается в спираль настоящий торнадо. Хочу схватить ее, забросить в машину, привезти домой — родителей сегодня не будет, нам никто не помешает. И отнести в свою комнату.

Но я не могу предать ее доверие.