Игры мажоров. \

Сначала все было хорошо, мы разговаривали. Я пила сок, а потом мне стало плохо. Перед глазами все поплыло, и Катя отвела меня в спальню и уложила на кровать. А потом… Они надругались надо мной, по очереди. Я помню ту ночь как сквозь пелену, и, наверное, только это и стало моим спасением.

Я слушала это все и чувствовала, как меня накрывает ужас. Даже тошнота подкатила. Я избегала смотреть на маму, поэтому просто рассматривала узоры на ковре.

— Что было дальше? — в горле у меня пересохло, и голос охрип.

— Я рассказала обо всем родителям, написала заявление в милицию. Началось следствие. Квартира, где это произошло, принадлежала одному из парней. Его отец оказался очень влиятельным чиновником. Он предложил деньги моим родителям, если я заберу заявление. Много денег, — последнюю фразу мама произнесла настолько обреченно, что у меня сжалось все внутри.

— Они согласились? Ты поэтому прекратила с ними общаться?

— Да, я забрала заявление. Мое дело вел следователь, он оказался хорошим, порядочным человеком.

Я потрясенно переваривала услышанное. Как родители могли так поступить со своим ребенком? Это же настоящее предательство! Но оказалось, это еще не все, и у кошмара восемнадцатилетней давности было продолжение.

— Леша предложил встретиться, я была так подавлена и разбита, что его поддержка стала настоящим спасением.

— Значит, — подняла я голову, образ мамы из-за слез стал совсем расплывчатым, — значит, мой отец — один из тех трех подонков?

Мама кивнула, избегая смотреть мне в глаза.

— Я сказала Леше, что мы не можем дальше встречаться. А он… Ты знаешь, он обрадовался. Оказалось, что он не может иметь детей, потому что в детстве перенес инфекцию, а мой ребенок для него только мой и ничей больше.

Теперь все встало на свои места. И бабушкин взгляд, полный ненависти. И даже то, почему мама с родителями не поддерживает никаких отношений.