Игры мажоров. \

— Кто? — ублюдок нагло ухмыляется, давая понять, что открыто меня стебет. Он не ожидал, что я буду сразу бить, поэтому первый удар пропускает. Ответка догоняет меня в челюсть.

— Маша где? — сплевываю, упираюсь рукой в стену.

— А тебя это гребет? — он сипит, я хорошо достал его в солнечное сплетение.

— Максим, что здесь происходит? — слышу испуганный голос, который пробирает до самого нутра. Хочется закрыть глаза, чтобы не видеть, того что вижу.

Лучше бы Каменский меня убил.

Сжимаю кулаки с такой силой, что ногти вонзаются в ладони, и с разворота бью в голову Каменского.

Глава 34

Маша

Иду по городу, и меня не покидает ощущение, что я здесь впервые. Все кажется чужим и незнакомым, и я уже жалею, что приехала.

Или этот город никогда и не был для меня родным?

Я не была здесь всего месяц. Мама с Андреем забрали меня с собой в Хевиз на термальные воды. Андрей снял там целый дом, где у меня была своя комната. Я не мешала им, они не мешали мне.

Но когда позвонил отец Андрея и сказал, что Никита будет сдавать внешнее тестирование офлайн, я не могла оставаться там ни одного дня.

Когда мама с Топольским расписались, Андрей снял квартиру в новой высотке. Мама уволилась из лицея, сменила фамилию, и теперь она тоже Топольская. Андрей предлагал удочерить меня, чтобы я была с мамой на одной фамилии, но я отказалась.

Во-первых, не хочу предавать память папы Леши. Он для меня всегда будет отцом.

Я не могу быть Топольской. Не могу носить одну фамилию с Никитой, оставаясь при этом его врагом. И не только для него, а и для родителей Андрея.

Они приняли нас с мамой в штыки и даже этого не скрывали. Андрей хотел познакомить нас с родителями, пригласил их в ресторан, но встреча вышла неловкой и скомканной. Мы с мамой не ушли только потому, что ей было жаль Андрея, а мне маму.

Старшие Топольские ясно дали понять, что не одобряют его развод, и тем более его новый брак.

Андрей какое-то время с ними не общался, но потом снова начал созваниваться с матерью.

— Он у них один сын, Мышка, никто не готов рвать отношения, — со вздохом объяснила мне мама. — И я не хочу, чтобы Андрей из-за меня разругался с родителями.

— Но почему они делают тебя крайней? — возмутилась я.

— Такая у людей потребность.