Ядовитое жало

У него в затылке снова появилась знакомая боль,пока еще легкая, терпимая, но он знал, стоит что‑либо принять к сердцу―боль станет мучительной. Командир отряда был прав: в каждой их неудаче в первую очередь повинен он, начальник разведки ― глаза и уши отряда.

— Прошу меня выслушать, — торопливо, словно стараясь замять бестактность командира, воскликнул начштаба. —Мы потеряли тридцать два человека, тем не менее численность отряда возросла почти вдвое, точнее, в ряды отряда влилось сто двадцать семь человек.

— А чем тебе цыган плох? — недовольно спросил командир отряда, принявший личное участие в судьбе этого бойца. — Спроси ротного — не нахвалится, отличный, сообразительный боец. Или те же немцы. Успеху двух удачных операций мы обязаны им.

— Вы предлагаете закрыть двери в отряд перед теми, кто ненавидит гитлеровцев и желает сражаться с ними? сердито спросил комиссар.

— Откуда нам известно его желание? — тотчас же возразил Высоцкий. — Приходит какой‑то Янек или Юзик. Он, видите ли, желает стать советским партизаном. Немцы брата убили, отца, мать или ещё кого там. А то вдруг является бежавший из лагеря военнопленный… Проверь того и другого! Ни документов, ни свидетелей. Да что документы! Если нужно, начальник гестапо может снабдить своего агента любыми документами.

— Нужно искать! — комиссар снова покосился на начальника разведки.

Командир отряда схватил бороду в кулак.

— Слушай, начштаба. Погляди в свой поминальник. Сколько там старичков значится, и сколько этих самых Янеков и Юзиков? Я тебе скажу: старичков всего семь погибло, остальные Янеки. Ты и этих, кто жизнью своей за доверие к ним заплатил, тоже подозреваешь и проверять собираешься? Нет, на анкеты, заверенные в соответствующих организациях, рассчитывать не приходится.

"Начальник штаба не сдавался, начал приводить доводы, но спор утратил горячность. Все чаще возникали паузы, все чаще спорщики впадали в раздумье. Серовол почувствовал облегчение, ― боль в затылке исчезла. С внутренней улыбкой он наблюдал за своими старшими товарищами. Он любил и уважал каждого из них.