Отец лучшей подруги

"

"— Я и не прошу тебя врать Юле! Я прошу тебя ничего ей не говорить! Это разные вещи, Костя. Просто, скажи ей, что у меня… Спустило колесо, а я без запаски.

— А у вас правда спустило колесо? — осторожно уточняет Костя.

— Не твое дело, Костя! Это не ложь, ты просто повторишь ей мои слова, понял? А теперь быстро бери машину и выезжай прямо сейчас. Знаешь, как выглядит Лея? Юля наверняка показывала тебе ее фотки?

— Ага. Я видел все ее свежие фотки в фэйсбуке, — отзывается Костя с тяжелым вздохом. — Надеюсь, эта ложь того стоит, Платон.

В этот момент вижу, как моя черноглазая незнакомка выбегает в спортивной куртке, с рюкзаком через плечо и с прищуром оглядывает толпу. Теперь-то уж она точно ищет именно меня.

Отвечаю на ее раскаленный взгляд, под которым едва не плавлюсь, как асфальт в полдень.

Я тоже надеюсь, что она того стоит, Костя. Я тоже.

Быстро прощаюсь, убираю телефон и взглядом приказываю следовать за мной. Сажусь в машину первым и, перегнувшись, распахиваю для нее пассажирскую дверь.

Она садится, стискивая лямки рюкзака, и не смотрит на меня. Только вперед, на дорогу.

В воздухе повисает напряжение.

— Как тебя зовут?

Трясет головой.

— Никаких имен.

Усмехаюсь.

— Что такое? — спрашивает, оскорблено вздергивая подбородок.

— В кино такое поведение видела? Глупо. А если я маньяк, и тебя потом в живых никто не увидит?

— А то вы бы мне свое настоящее имя сказали? Даже киношные маньяки не такие тупые и всегда пользуются фальшивыми именами и документами.

— Не выкай, — напоминаю.

Выдыхает через стиснутые зубы и сильнее сжимает лямки рюкзака. От былой смелости не осталось и следа. Наверняка нервничает. По ней не скажешь, что она бросается на шею каждому сорокалетнему мужику. Почему же со мной решилась?

— Почему ты согласилась?

— Так мы едем в отель или будем болтать? — огрызается.

Указываю на серую пятнадцатиэтажку, тонущую в смоге и тумане за горизонтом. Не знаю, чья была идея построить отель в десяти минутах от аэропорта, но надеюсь, этому человеку выписали премию.

— Отель там. Тебе ведь есть восемнадцать?

— Мне скоро двадцать пять. И я уже давно не девственница.

— Рад за тебя.

Что ж, характер у нее не сахар. А настроение, похоже, скачет только так. Но это не моя женщина, а значит, и ее настроение тоже не моя проблема.

Номер на ключ запирать не буду, и к кровати привязывать тоже пока не буду. Захочет — сбежит. Возможность будет.

До отеля едем молча.