Отец лучшей подруги

В таком состоянии я точно не готов думать о том, что будет после. Сначала я хочу увидеть ее голой.

— Если и буду жалеть, то только о том, как бездарно мы тратим свободное время, которого у меня и так мало. Так что скажешь?

Улыбается, и я впервые слышу ее смех. Тихий, счастливый, искренний. Совсем не похожий на тот, когда женщина готова смеяться даже над самой плохой шуткой, лишь бы я оплатил ее коктейли.

Потом кивает.

Быстро, едва заметно. Я бы не увидел, если бы не смотрел на нее бесцеремонно, раздевая одним только взглядом.

— Ты должна озвучить свое согласие.

— Я хочу тебя, — выдыхает она. — Поехали.

__________

* Оксана — мать Кости. Зарождение и разрыв ее отношений с Платоном подробно описывались в романе ""Сводные"".

Глава 2. Незнакомка в отеле

— Только сначала мне нужно забрать свою куртку, — Девушка натягивает рукава красного свитера, пряча в них озябшие пальцы. — Подождешь?

До меня впервые доходит, что она и вправду полураздета. Будто выбежала из здания аэропорта, чтобы встретить кого-то на улице.

Но не меня же она тут ждала? А кого тогда?

Впрочем, не мое дело. Я поймал ее первым.

— Я буду тут, иди, — киваю.

Она бросает последний недоверчивый взгляд, будто это я скорее сбегу, а не она, и почти бегом возвращается в аэропорт.

Хмыкаю. Скорее девчонка может не вернуться, чем я передумаю везти ее в отель. Будет жаль, конечно, если она передумает, но с этим ничего не попишешь. Я не принуждаю к сексу.

А пока мне надо уладить собственные дела.

Достаю телефон и набираю один из последних вызовов. Сразу же, как прекращаются гудки в трубке, произношу:

— Не произноси моего имени вслух, Костя. Особенно, если Юля рядом.

— Кхм… — откашливается Костя. — Так… И что вам надо?

Реакция у него хорошая, хотя и не во всем. Сына же он ей сделал.

— Мне нужно, чтобы ты взял ключи от «Форда» и приехал в аэропорт. Забрал Лею и ее мать.

— Что?! Но вы же обещали…

— Планы изменились, — отрезаю. — И вообще я не должен отчитываться перед тобой.

В трубке раздается шорох, и я отодвигаю телефон от уха. Костя, похоже, прижимает телефон к груди и куда-то выбегает.

На смену бесконечной песне о «Синем тракторе» приходит тишина.

— А что я скажу Юле? — шипит он.

— Придумай что-нибудь.

— Вы же знаете, что я ей не вру!

Поразительно стойкий малый. Когда-то заврался настолько, что дал себе слово никогда не врать моей дочери, и теперь никогда не забывает об этом.