Отец лучшей подруги

А мне нужно сразу обозначить свои планы, потому что я не привык ходить вокруг да около. В этой игре я — охотник, а она — моя цель.

От моего вопроса ее глаза удивленно распахиваются. Она моргает, а потом делает короткий вдох и на выдохе улыбается, обнажая ровные белые зубы.

— Тебя?… Похоже, я ждала тебя.

Она сделала свой выбор, хотя и колебалась. Или ее удивил мой напор. Или что-то еще взволновало ее так, что ее грудь до сих пор часто вздымается.

Она снова поправляет глянцевую, блестящую прядку за уши. Ровная линия каре выгодно подчеркивает длинную шею, но  волосы у нее слишком короткие, так что прядь снова выскальзывает, не продержавшись за ухом и минуты.

А вот и моя любимая часть охоты, которая обязательно приведет нас туда, где нам обоим будет хорошо. И чем быстрее это случится, тем лучше.

Я не привык расшаркиваться. Мне тридцать восемь, и если она готова играть со взрослыми мужчинами, то должна понимать правила игры.

— Здесь неподалеку есть отель. Мы могли бы уединиться и продолжить наше знакомство там, если ты не против?

По загорелому лицу пробегает тень смятения, а щеки вспыхивают румянцем.

— Вы хотите…

— Ты, — поправляю ее. — Нечего мне выкать.

Она рассеянно кивает и облизывает пересохшие губы.

— Ты хочешь отвезти меня в отель?… — непонимающе переспрашивает.

В сердцах закатываю глаза. Вот почему с женщинами около тридцати в разы легче.

— Все верно. Ты слишком хороша для быстрого секса на заднем сидении машины на подземной парковке. Если я ошибся, и тебе не нужен секс, то прости. Можем разойтись прямо сейчас, но мне показалось, что ты тоже меня хочешь. Знаешь, вряд ли мы когда-нибудь еще встретимся. А я не привык упускать таких женщин.

Широко улыбается, глядя куда-то вдаль, но молчит.

Я уже раскрыл свои карты, она свои — еще нет.

— Не пожалеешь потом? — вдруг спрашивает, глядя на меня в упор.

Меня окатывает таким сокрушающим вожделением в ее черных бездонных глазах, что я готов нарушить свое слово и взять ее прямо сейчас на парковке, а потом еще раз в отеле.