Я тебя отпускаю

Новая жена была, как положено по статусу, молода и прекрасна: нереально длинные ноги и высокий, крепкий, отлично сделанный бюст. Наукам молодая обучалась в Лондоне, этикету – в профессорской семье. Держалась она отменно. Умница, красавица. Куда до нее простоватой Светке?

Как-то Рина встретила Светку в магазине. Близоруко щурясь, та внимательно разглядывала ценники на колбасе. Встретились взглядами, и обе смутились. Кажется, Рина даже больше.

Одета Светка была плоховато – бросалось в глаза, что шмотки на ней хоть и фирменные, но давно вышедшие из моды – из той, прежней, красивой и сытой жизни.

– Как, как? Да никак! Разве не видно? Работаю.

На вопрос о дочери погрустнела.

– Машка меня ни во что не ставит, считает полной лузершей и боготворит Н. Каждый день попрекает, что я лишила ее отца, упустила такого мужчину и я одна во всем виновата. К отцу бегает как собачонка, только что не пляшет под губную гармошку. Смотрит ему в рот и, конечно, ждет подаяний. С его женой между прочим задружилась и ею восторгается.

Рина трусливо промолчала – все-таки Н. ее начальник и работодатель. Но Светку было очень жалко. Не из-за поношенного пальто и сапог, нет – из-за засранки Машки.

Но через минуту у Светки загорелись глаза:

– Но мужичок у меня есть! Представь себе, есть!

– А что тут удивительного? – улыбнулась Рина. – Ты такая красавица!"

"Мужичок, скорее всего, был никудышный. Светка призналась, что он простой работяга из Белоруссии, обычный гастарбайтер, приехавший в столицу подзаработать.

– Так что отношения у нас, как понимаешь, временные. Отвалит мой Семка, и поминай как звали. Но хорошо, что хоть такой появился. А то бы я совсем скуксилась. Знаешь, – неожиданно разоткровенничалась она, – а я могла бы его увести. Знаю, что могла бы. С женой у них давно ни шатко ни валко. Да и дети выросли. В Москве ему нравится, работа есть. Но не буду.