Я тебя не хотела

Основную работу по развлечению народа в ресторане Валик со свидетельницей Ани – то ли Эллиной, то ли Илоной, взяли на себя. Ну, Валик-то осознанно, за что ему большое спасибо, а у Эллины-Илоны выбора не было. Хотя, по-моему, девчонка давно поплыла от него, и Белый старался уже не только для меня, а пытался и себе занятный вечер обеспечить. Большинству гостей – папиным бизнес-партнёрам и околопартнёрам глубоко фиолетово и на молодых, и вообще на повод, потому как для них это лишь возможность прощупать друг друга на наличие слабых мест или выгодно с кем-то о чём-то договориться.

Только пару раз отец Ани всё же выталкивал нас на поцелуй своим «Горько!».

Горше не бывает, чем наталкиваться на её ледяные сомкнутые губы и стекленеющий взгляд, обдающий морозом. Она сидела за столом, максимально выпрямив спину, почти не ела и не пила. И на меня не смотрела. Красивая, в длинном прямом белом платье, открывающим лишь руки и шею, длинной, откинутой назад фатой и огнём рыжих волос, обузданных рукой профессионала.

Красивая и неприступная, словно из камня высечена. Бледная и серьёзная. И мне так хотелось увидеть хоть одну эмоцию на её лице, улыбку, пусть и саркастичную, или так привычную иронично вскинутую бровь.

Но всего этого не было. Позже она всё же немного расслабилась, когда рядом села Снежинка, немного отвлеклась, даже поднесла к губам бокал с шампанским, на котором изображены дурацкие лебеди, соединившие свои длинные шеи в форме сердца.

Когда ведущий объявил первый танец молодых, я заметил, как Аня крепко сжала зубы и впилась в меня взглядом полным неприязни.

– На нас смотрят, – протянул руку своей новоиспечённой жене и сказал так, чтобы услышала только она.

– Плевать я хотела, – прошипела сквозь зубы девушка, но ладонь в мою вложила.

Мы вышли на середину зала, свет погас, оставив боковые лампы освещать пространство. Заиграла какая-то зарубежная лиричная песня. Я привлёк жену ближе, наслаждаясь возможностью снова ощутить её в своих руках, и начал медленно двигаться.

Я помнил ещё по школьному выпускному, что с ритмом у неё так себе. Аня положила мне вторую руку на плечо, но я чувствовал, как она напряжена, как по тонким пальцам в моей ладони пробежала дрожь. Я никогда и ни от кого не ощущал столь мощного неприятия. Если только от неё же ещё в школе, но это было совсем иначе, скорее как моментальная реакция на мои действия, ведь я не помнил, чтобы Ирландо когда-нибудь цепляла меня первой.