Я тебя не хотела

Пришлось делиться с ребятнёй и соседями, отгадывать всякие загадки, благо о Степановой мне ещё со школьных лет много чего помнится. Я даже помню, что у неё аллергия на герань, потому что когда Инка в девятом классе сорвала листок с подоконника в кабинете химии, растёрла и бросила перед Аней на парту, та вскочила как ошпаренная, а потом её лицо покрылось красными пятнами, и медсестра отпустила её домой.

В квартире мать невесты встретила нас объятиями и улыбкой, отец пожал руки, но заметно волновался, а мне захотелось провалиться сквозь землю.

Аня вышла мне навстречу из своей комнаты в сопровождении Снежинки и ещё какой-то девушки. Лицо прикрыто фатой, но отторжение во взгляде я ощутил бы и за километр. Янка смотрела, поджав губы. Спасибо Валику, он разрядил ситуацию, иначе уже становилось неудобно перед родителями Ани.

Я взял Аню за руку, показавшуюся мне холодной и безжизненной, и мы подошли к её родителям для благословения. Мать сказала трогательные слова, несколько раз всхлипнув, отец молча передал икону, а потом обнял обоих.

Эта глубоко душевная, семейная сцена заставила почувствовать себя ещё большим чудовищем.

Белов, когда вышли на улицу, продолжал шутить. На свежем воздухе дышать стало легче. Уже приехали Макс и Шевцов. Светка тоже была здесь.

Когда сели в машину, Аня выдернула руку из моей ладони, подняла фату и отвернулась к окну. До ЗАГСА ехали молча, даже Белов на переднем сидении заткнулся, устав трещать.

Мои родители ждали нас в здании Отдела регистрации.

Возле входа крутились пара фотографов, явно не из тех, кого наняли для съёмки на свадьбе.

Регистраторы приняли нас даже раньше назначенного времени. Были сказаны все традиционные в этом случае слова. Надеты кольца. Когда подошла очередь поцелуя, я откинул фату и напоролся на ледяной взгляд серых глаз. Губы были такими же ледяными и безжизненными. Аня отстранилась первой и опустила глаза, заметно вздрогнула, когда нас объявили мужем и женой.

Как всё могло так получиться? Ещё вчера я был свободным и необременённым ни отношениями, ни чувствами.

Ещё вчера эта рыжая фурия ворвалась в мой кабинет и заявила, что её приняли на работу, и она никуда не собирается уходить. А теперь я стою тут, проворачивая пальцем кольцо, и думаю, как исправить самую чудовищную ошибку в моей жизни, и что-то мне подсказывает, когда смотрю на бледное лицо своей жены, что совершаю ещё одну, не менее ужасную.

Глава 39

Всё прошло легче, чем я опасался.