Опальная жена генерала драконов (СИ)

Уже почти родную, но все еще пугающую.

Столько раз я силилась открыть непослушные и тяжелые веки, но все впустую. Взгляд успевал лишь на мгновение выцепить свет и размытые невнятные образы, которые тут же меркли.

А затем разум начал немного проясняться и улавливать чужую речь. Только понять смысл фраз мне все еще не удавалось. Выхватывала лишь отдельные слова и различала голоса.

Порой я слышала голос Арэна. Тягучий, вибрирующий той тревогой, что неумолимо передавалась и мне. А иногда я слышала совсем незнакомые мужские голоса.

─ И что нам делать?

─ Я не знаю… Не знаю, как сообщить генералу, что его жену мы спасти не сможем. Она безнадежна, ─ разум ловит совершенно понятную мне фразу, и она словно разряд тока приводит меня в чувства.

Арэн все понял? Он знает, что я ─ это я?

Но я не безнадежна, я выберусь!

В испуге я широко распахиваю глаза. Знакомая мне спальня мужа наполнена тусклым светом вечерних сумерек, тишиной и запахом лекарств.

Горло дерет, и меня пробирает кашель, отчего муж тут же вздрагивает, открыв глаза, и я вздрагиваю вместе с ним.

─ Ты очнулась, ─ его губы дергаются в едва заметной улыбке, а ладонь тянется к моему лбу.

─ Очнулась, ─ голос хриплый и по-прежнему не мой.

Воспоминания бурной волной накрывают меня, возвращая в жестокую реальность, в которой я все еще нахожусь в теле Вераны.

─ Нужно выпить лекарство, ─ с нажимом произносит Арэн и вместо того, чтобы позвать на помощь слуг, он сам набирает в ложку темную настойку и подносит к моим губам, подхватив меня под голову.

Сдерживаю вновь рвущийся кашель и сухими губами касаюсь ложки, вбирая сладковато-горькую тягучую жидкость. Тонкая струйка лекарства бежит по краешку рта, и Арэн ловит ее подушечкой пальца, заботливо утирая мой рот.

─ Теперь нужно попить, ─ говорит он, словно с маленькой, и берет стакан с водой.

Хочу взять воду сама, но руки слабые и почти не слушаются, пальцы с трудом обнимают прохладное стекло.

─ Не нужно, я сам, ─ непривычно мягко произносит Арэн, останавливая мои попытки быть самостоятельной, и осторожно, по капельке поит меня.

Сделав несколько глотков, я устало опускаюсь на подушку. И без того малые силы моментально оставляют меня, и веки снова тяжелеют.

─ Почему? ─ спрашиваю едва слышно и из последних сил.