Я тебе изменяю

– А вообще тебе действительно стоит заняться своим здоровьем. – Она вскинула руку, давая понять, чтобы я дослушала, и с жаром продолжила: – Федя уже взрослый, его вполне можно отучать от груди!

– Но педиатры во всем мире и воз говорят, что кормить до двух – оптимально, – возразила я."

"Когда Тео родился, мною были перелопачены тонны информации о материнстве. Одна из которых гласила, что длительное вскармливание – залог будущего здоровья для ребенка. И для этого приведены множество исследований.

Конечно, мне хотелось сделать для сына все и даже больше.

– До двух – прекрасно, – кивнула мама. – Феденьке же как раз третий годик только пошел.

Я прикусила нижнюю губу. Последним, что стала бы делать – худеть для того, чтобы муж меня не бросил.

Но мама была права – мне действительно стоило заняться собственным здоровьем, потому что в последние два года своей жизни я только и делала, что думала прежде всего о муже и сыне.

– Сейчас Глеб приедет, и я с ним поговорю, – решительно сказала мама, поднимаясь и направляясь к выходу из кухни. – А сейчас нужно выпить чаю и успокоиться.

– Но он наговорил мне столько ужасных слов…

Снова захотелось реветь в три ручья, что в целом было весьма закономерным.

– Будем разбираться. Я на твоей стороне, родная, ты же знаешь.

Приостановившись, мама протянула мне руку и повторила:

– А сейчас – чашка успокаивающего чая. И точка!

* * *– Ты ей сказал? – с порога, не успел Глеб зайти в квартиру, спросила мать.

Он инстинктивно нашел глазами сына. Тот сидел на стульчике для кормления и методично размазывал по лицу и столешнице кашу.

Теодор. На этом имени настояла мама, хотя, они с Олей выбирали между Максом и Романом. Никакими Теодорами в том, как хотели назвать ребенка, там и не пахло.

– Сказал, – мрачно отозвался Глеб.

Увидел удовлетворение на лице матери, разулся и прошел к сыну. Вытащил его из стульчика, понес умываться.

– Ребенок опять перестал есть овощи! – донесся Глебу в спину недовольный голос матери.