Я тебе изменяю

С одной стороны, я не хотела и опасалась оказываться с Глебом в крохотной кабинке лифта, с другой – так можно было хоть немного растянуть время, когда мы были рядом.

– Я так поняла, что ты знаешь Рудольфа давно. Как ты к нему относишься? – спросила и тут же мысленно себя обругала. Вопрос показался глупым, а я сама себе – нервничающей десятиклассницей, что оказалась наедине с тем, кто нравился.

– Отношусь прекрасно.

Ланской с готовностью подхватил беседу.

– Хотя, знаешь… первое, что я спросил, когда увидел его с мамой – а как же отец?

Мы вышли из дома и я, нахмурившись, повернулась к Глебу.

– Как же отец? Его ведь уже давно нет…

– Знаю. Просто понимаешь… Мама так вдалбливала мне в голову, что после смерти папы готова жить лишь мною… И что я должен жить ею…"

"Он неопределенно махнул в воздухе рукой, а я кивнула. Это был откровенный разговор. Пожалуй, один из тех, которые можно было пересчитать по пальцам. Истоки поведения Ланского, которые он не просто осознал, но еще и хотел обсудить со мной, были тем важным, что уж точно позволит нам лучше понять друг друга.

Ради Тео, Оля… Только ради Тео, – напомнила я себе, потому что очень страшно было допустить хоть мысль о том, что я могу вновь оказаться в тех деструктивных отношениях, из которых только что вышла, заплатив огромную цену.

Отчего-то казалось, что позволь я себе вновь стать слабой и не отстаивающей собственных границ, как Глеб непременно этим воспользуется. Потому стоило отгонять прочь мысли о том, что мы можем быть с Ланским вместе.

– Римма Феликсовна была неправа. И я уверена, она уже это осознала, – ответила уверенно, обхватив себя руками.

Показалось, что на улице стало ощутимо холоднее. Хотя, всему виной определенно были нервы.

– Ты источник того, что все кругом меняется, – неожиданно сказал Ланской с таким запалом, что я невольно вскинула брови.

Но ответить на эту фразу не успела, потому что из темноты вдруг донеслось:

– Глеб… А я ведь была права! Я ношу твоего ребенка!

Боже… Точнее, Божена.

– Сейчас научились определять беременность гораздо быстрее. Вот!

Я машинально отступила на шаг назад, когда Божена вклинилась между мной и Глебом и стала совать ему это «что-то» под нос.