Я хочу твоего мужа

Странно, что при таком стремлении к вранью он до сих пор не потерял способность краснеть.

— Ты все неправильно услышала и поняла.

— Конечно. Я же дура, — беру телефон и открываю фото Марины с подписью «едем домой». Тыкаю картинку в наглые Лешины глаза, — а это я тоже не так поняла. Или это не наша машина? Не мои подушки? Не твой рукав в кадре?

У него на скулах играют желваки:

— Я не понял. Ты следишь что ли за мной? Палишь везде, где только можно?

Молчу. Только дышу надрывно. Потому что сил почти не осталось. Я раз за разом наталкиваюсь на колючую стену.

— Послушай, пожалуйста, очень внимательно. Ты с этой Мариной уже облажался по всем фронтам, но продолжаешь отпираться! Тебе не стыдно!

— С чего мне должно быть стыдно. Просто безобидное общение! А ты только цепляешься! То нельзя, се нельзя.

— Леш, ты меня ни с кем не перепутал? Потому что у меня сейчас такое чувство, что передо мной пацан в расцвете пубертата, который воюет с матерью из-за того, что она запрещает общаться с плохой компанией.

— А ты, конечно, у нас просто гуру психологии. И запросто разбираешься в том, какая компания плохая, а какая хорошая.

Это просто невероятно.

— Неужели ты не понимаешь, что все рушишь, — голос дрожит, на языке разливается горечь, — Одумайся, пока не поздно. Потому что, если переступишь грань, обратного пути не будет. Или тебе так желание глаза застилает, что ничего не замечаешь? Я пытаюсь достучаться до тебя, спасти нас! А ты методично забиваешь гвоздь за гвоздем в крышку нашего гроба.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ — Конечно, — взрывается он, — я ж хреновый. Да?!

Проскакивает мимо меня и скрывается в прихожей.

— Леш…

— Что ж ты живешь то с таким хреновым, раз такая святая?!

Обидные слова ранят.

Я не иду за ним. У меня на это нет сил. Опустошена. Разбита.

Давлюсь беспомощностью и разочарованием. Я не святая. Будь это так, мне бы наверняка удалось найти нужные слова.

Ему хочется общаться с Мариной! А я мешаю. Путаюсь под ногами, выношу мозг, как он любит выражаться, треплю нервы. А с той стороны его неизменно встречает ласковая понимающая улыбка, накаченная задница и сочное декольте."

"Только теперь до меня доходит гениальность Марининой задумки.