Я хочу твоего мужа

Тяну время, пытаясь найти, что сказать. Что-нибудь такое, что снизит градус напряжения между нами.

Но не нахожу. Да и какого хрена?

— Что случилось? — разворачиваюсь к мужу, который в этот момент прямо из горла пьет молоко. Он прекрасно знает, что я от этого всегда бешусь, и явно делает назло.

Дожидаюсь, когда напьется, забираю у него полупустую коробку и отправляю ее в мусорное ведро.

Снова оборачиваюсь к Леше.

— Еще раз спрашиваю, что случилось?

— Что случилось? Кроме того, что жена меня сегодня опозорила на весь офис — ничего! А так все прекрасно.

Я тоже начинаю злиться.

Этот ваш пустырник — говно собачье, мертвому припарки.

— И чем же я тебя опозорила? Тем, что выкинула из кабинета твою курицу?

— Она не моя, — цедит сквозь зубы, — я тебе уже сто раз говорил, что ты бредишь. Делаешь из мухи слона!

Боже, мы снова идем по кругу…

— Конечно делаю, — беспечно отмахиваюсь, — сама придумала. Сама обиделась.

— Вот именно!

— Слушай, а может это она тебя сейчас подослала? Поплакалась в жилетку, что ее такую нежную хрупкую и беззащитную опустили перед коллегами, и ты как истинный рыцарь побежал спасать бедную девочку от злой, бесчувственной мегеры-жены?

Потому как странно блеснул его взгляд понимаю, что попала в точку.

— Зашиби-и-ись.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ — Никого я не защищаю, — тут же обороняется, — и да, она потом приходила и была очень расстроена. Мне пришлось извиняться за тебя.

— Из всего этого я услышала только то, что Она.

Он раздраженно морщится, понимая, что сам себя подставил этими словами.

— Я, надеюсь, ты качественно извинился? По полной? Она осталась довольна? — спрашиваю с ласковой улыбкой, уже понимая, что ни черта у нас сегодня не выйдет с серьезным разговором.

* * *— Твое поведение сегодня было недопустимым, — внезапно выдает он, — надеюсь ты это понимаешь. Я там работаю. У меня должность, а ты запросто врываешься, выкидываешь сотрудников

— Это тех, которые помогают пасьянс раскладывать?

— Да отвали ты от этого пасьянса! — взрывается он, — просто был минутный перерыв.

— Между чем и чем?

— Что? — не понимает.

— Ну, этот ваш минутный перерыв. Между чем он был? Если она не в твоем подчинении, а Михалыч ее точно не присылал?

У Березина на щеках проступают алые пятна.

— Мне пересказать тебе все подробности своего трудового дня? По минутам? — с наездом смотрит на меня.

Но этот наезд разбивается о мое холодное:

— Да.