Громов: Хозяин теней

Малые и слабые сгорают, а те, кто посильнее, те могут пробираться внутрь человека и даже, случается, подчиняют его себе. Причём так, что порою человек и сам о том не подозревает. Слышал про сумеречников?

Охренеть у них тут весело.

— Н-нет.

— Ещё услышишь. И да, благословение изгнало бы, но я не могу благословить каждого даже в этом приюте, не говоря уже о городе или Империи. Да и ни одно благословение не держится вечно… — теперь в голосе мне слышалась искренняя печаль. — А вот Охотник способен поглотить тень и изничтожить её.

А это что за…

— Знаешь, что это такое?

Савка помотал головой.

— Когда два мира соприкасаются, возникает место… размытия границ. Полынья. Именно её используют тени, чтобы проникнуть в наш мир. Охотник способен отыскать такую вот Полынью.

— И закрыть её?

— Если сил хватит. Но чаще он сообщает об открытии Синоду. И тогда к месту отправляются мои братья.

Савка в очередной раз кивнул, соглашаясь, что хватит с него откровений.

— Охотники нужны… очень нужны. А что до мнения иного… в позапрошлом году случилось мне отправиться в Сибирь. На скит, в котором обретали староверы из тех, которые мнят себя истинно верующими.

Савка слушал и плюшку жевал.

Я тоже слушал, пусть и без плюшки.

— Запрос пришёл из Кедрового… такое небольшое поселение. В основном заготовками занимаются. Староверы там и сдавали своё… разное. Так вот, сообщили, что перестали на связь выходить. А когда местный урядник к скиту направился, так собака завыла. Собаки и в целом зверьё куда острее человека неладное чуют. Хотя как раз им-то тени и не опасны. У них-то души нет.

Михаил Иванович взял плюшку со стола и разломил пополам.

— Никого-то в том скиту не осталось живого.

— А вы…

— А я, когда увидел, сколько теней там роится, сбежал, — спокойно отозвался Михаил Иванович. — Моего благословения только и хватило, что не позволить им приблизиться.