Грешники

Ладно, надо признать, что хоть Тамара Викторовна и была строга ко мне с первого дня моего появления в «ТриЛимб», нарочно из пальца никогда ничего не высасывала. Зачем ей это? Нет ни одного повода думать, что Грозной могло зачем-то понадобиться приехать поздним вечером к своей бывшей нерадивой сотруднице, чтобы огорошить ее дурной новостью.

— У меня была дочь… — неожиданно говорит Грозная, делая маленький осторожный глоток чая. — Вы очень ее напоминаете. У вас такой же взгляд.

— Какой — такой же?

— Взгляд человека, который знает, чего хочет от жизни и готов рыть землю, чтобы этого добиться, но еще слишком… человечный, чтобы допускать мысль о предательстве.

— Думаете, жизнь станет лучше, если подозревать всех и каждого? — не могу удержаться от ироничного выпада.

— Думаю, Маша, вам нужно просто быть разборчивее и распрощаться с доверчивостью. Карьера сама себя не построит.

— Спасибо за совет. — На этот раз я почти серьезно, потому что убедилась в этом на собственной шкуре.

Как глубоко прогнила Ленка — еще нужно докопаться, но она предала меня и трусливо залезла в нору вместо того, чтобы просто поговорить.

— И где теперь ваша дочь? — пытаюсь перевести тему, чтобы окончательно не убивать бывшее хорошим еще час назад настроение. — Организовала какой-то собственный трэнд?

— В могиле, — спокойно отвечает Грозная, и я невольно ёжусь от внезапного холодка по плечам.

Я слышала краем уха, что у Грозной какая-то семейная драма — об этом перешептывались девочки из отдела кадров — но никогда не думала, что все так… печально. Почему-то мне в мои двадцать пять тяжело предоставить, чтобы горюющая мать выглядела как… Миранда Пристли из «Дьявол носит Прада», хотя лично на мой взгляд, Грозная уделала бы Миранду одним своим талантом выразительно поднимать брови.

— У меня нет парня, — зачем-то отвечаю я.

Хоть, строго говоря, это не совсем правда.

Тамара Викторовна пожимает плечами, поднимается, давая понять, что разговор закончен. Пока я работала в «ТриЛимб», меня не покидало чувство, что именно ей я должна доказать, что достойна своей должности. Но даже сейчас, у себя дома, на своей территории, я все равно непроизвольно держу спину ровно, напуская уверенный вид.