Грешники

Щелчок закрывшегося звонка.

Обнимаем друг друга, как двинутые — сильно, грубо, слишком жестко, потому что у меня почти «вслух» трещат ребра.

У него в доме пахнет холостяком. Это странный запах чистого, но не глаженного постельного белья, пустого холодильника и кожаной мебели в гостиной, на которой нет ни намека на уютные подушки или хотя бы плед. На столике перед телевизором — чашка с чаем, самая обычная, копеечная, явно из какого-то супермаркета. Я чуть не переворачиваю ее, неловко задевая коленом край столика.

— Прости, — бормочу между нашими попытками стащить друг с друга одежду.

— Ой, заткнись, — ворчит он, наконец, справившись с моим пальто.

Грубо тянет его на пол, задом падает на диван, увлекая меня за собой.

Я растянута на нем, словно грешница на кресте, и мои руки у него за головой, в плену наших переплетенных пальцев.

— Хочу тебя, — я едва читаю этот шепот по губам.

— Ты меня еще даже не поцеловал, пошляк, — улыбаюсь я, чтобы хоть как-то скрыть тревогу.

— Непростительное упущение, — улыбается мой Призрак и закрывает мне рот своими губами.

Меня как будто размазывает тонким слоем — это приятно, горячо и… странно.

Дурацкая мысль.

Я просто очень давно ни с кем не целовалась.

Я просто медленно схожу с ума от прикосновения колючего подбородка к моей коже.

Дима словно проглатывает меня, забирает дыхание.

Голова кружится, как от долгой поездки на карусели.

Мы снова двигаемся, на этот раз плавно, почти мягко, как пара дельфинов.

Переворачиваемся, нарушая тишину комнаты скрипом кожаного дивана и влажными звуками поцелуев.

— Не тяжело? — шепот мне в шею, когда подминает под себя, словно собственность, кое-как пытаясь удерживать свой вес на локтях.

— Тяжело, — хихикаю я, наконец-то расслабляясь, и за шею притягивая его обратно, когда пытается как-то привстать. — Ты дурак? Мне приятно.

— Не хочу тебя напугать, — искренне признается он.

И это лучшее, что я слышала в своей жизни.

Намного лучше, чем его «хочу тебя» минуту назад.

Мы стаскиваем друг с друга одежду — иногда медленно, нарочно растягивая время, иногда резко, под аккомпанемент рвущихся швов.

Может, все это слишком быстро?

Или формально у нас третье свидание?

— Не знаю, о чем ты думаешь, — Дима прикусывает мою нижнюю губу, одновременно цепляя большим пальцем бретельку бюстгальтера, — но перестань это делать.

Киваю быстро и часто, и мы снова смеемся, потому что с моей губой у него во рту это выглядит нелепо.

Приподнимаю бедра, помогая ему стащить с меня юбку.