Грешники

Даже немного жестко, но какая разница, если мне глубоко плевать? Даже если в этой змее впервые в жизни появились чувства, змеей она от этого быть не перестала. Почувствует слабину — и укусит снова. — Мне не нужен этот дом, я за камни не цепляюсь. Подумайте, как им лучше распорядиться, потому что я не собираюсь разблокировать ваши счета.

Лисина медленно цедит воздух сквозь стиснутые зубы.

— Я знала, что есть какой-то подвох.

Было бы слишком «хэппи-энд», если бы сейчас она разрыдалась и хотя бы попыталась извиниться.

— Удачи вам, и всего.

Мне правда больше нечего ей сказать.

Остается только найти подходящую для нас с Лисицей квартиру — что-то не пафосное. Но удобное, с хорошим расположением, чтобы не приходилось тратить два часа на дорогу туда и обратно, и проводить это время вместе. Я больше не хочу терять ни одну минуту ее жизни, особенно теперь, когда она становится старше с каждым днем и становится похожа на отца все сильнее и сильнее.

Словно прочитав мои мысли, Дашка сунет ладошку мне в рот, и я отвожу ее руку в сторону, разглядывая пальцы. Конечно, это больше иллюзия, но у нее даже пальцы как у Гарика — тоже ровные и с красивыми овальными ногтями. Наверное, когда будет чуть постарше, нужно отдать ее в музыкальную школу — вдруг, вырастет великой пианисткой или станет русской Ниной Симонн?

— Ма! — выдает громкое Лисица, и я округляю глаза от неожиданности.

— Ма? — переспрашиваю, хватая ее под подмышки, чтобы кружить над головой.

Дашка смеется и пускает слюни мне на блузку.

— Ыыыы! — как специально, заливаясь звонким смехом. — Ы!

— Абсолютно неисправимый ребенок! — тоже смеюсь я. — Тебе бы в игру играть на звание Самой упрямой.

Дашка икает, и тянется ко мне ручонками, обнимая за щеки, как будто вдруг очень четко осознает, что мы есть друг у друга — и это больше, чем у многих людей за всю жизнь.

Я беру Дашку на руки, иду в гостиную, открываю ноутбук и нахожу самый разрекламированный и рекомендуемый сайт недвижимости.

И получается, что выбор не так уж велик.