Грешники

В кафе заказываю кофе в термос — здесь он на удивление хороший, помню его еще со времен студенчества.

И еще две коробки с пончиками — когда еще устраивать себе гастрономические загулы, как не на зимних каникулах. Стас сказал ничего не брать, но свою лепту я внесу. Хотя бы минимальным взносом.

— Ыыы! — Дашка громыхает ложкой по столу, и я пытаюсь отобрать ее, виновато извиняясь сразу перед всеми сразу.

— Лисица, а ну-ка прекрати вести себя как маленькая колючка в заднице, — в шутку ругаюсь на нее, но Даша только скалится, довольная, что за эту проделку ей точно не влетит.

Повоевав с ней еще несколько секунд, все-таки отбираю ложку и даю мягкого Карыча, которого она везде таскает с собой, словно личный талисман.

Стас появляется, как и предупреждал, с небольшим опозданием — своим здоровенным телом как будто еле втискивается в небольшую дверцу, быстро находит нас взглядом и жестами показывает, что хочет взять кофе. Я в ответ трясу термосом и коробкой с пончиками.

Он широко улыбается, подходит и без стеснения отвинчивает крышку термоса, чтобы сделать пару глотков.

— Привет, мелкая, — поглядывает на Дашу с видом человека, который ничего в жизни не боится, кроме вот этой мелкой пигалицы. — Я — Стас.

Даша с интересом его разглядывает.

Она никогда не боялась незнакомых, по крайней мере до тех пор, пока те не начинали лезть к ней руками или травить глупые мозгодробительные считалочки.

— Это — Даша, — представляю я. — Когда ведет себя хорошо — Лисёнок, а когда вредничает — Лисица.

— А если совсем разойдется, то Лесоповал? — предлагает свой вариант Стас и очень осторожно пожимает Дашкину ладошку.

Правда, в этот момент у него такое выражение лица, словно пришлось целовать лягушку.

Ну, по крайней мере, он абсолютно искренний — мужчины не влюбляются в детей с первого взгляд, а в чужих детей — даже с десятого. Хотя, мне-то какая разница?

— Пойдем, а то через час снег обещали на всю ночь.

Он запросто закидывает на плечо две мои большие спортивные, а третью, поменьше, берет в свободную руку.

Стас точно выше, раз я ему еле-еле макушкой до плеча.