Грешники

Если честно, в моей жизни еще не было мужчины, который бы делал это вот так, словно ему мысль об отношениях со мной почти что глубоко противна.

— Оставишь свой номер? — предлагаю я. — Извини, сейчас правда сильно опаздываю — у меня собеседование с няней, уже третье за две недели. Если я…

Великан молча протягивает визитку, которую я, не глядя, бросаю в сумку.

— Я позвоню. — Вру, не моргнув глазом.

Он молча несильно стучит кулаком по стеклу и отходит.

Глава 78

Со дня смерти Гарика я виделась с его матерью всего дважды — на похоронах и через пару недель, когда читали завещание.

Когда она узнала, что все принадлежит мне, вид у нее был зловещий.

А когда я узнала, что почти все ее имущество куплено на деньги «ОлМакс» и оформлено через пару компаний, которые успел открыть Гарик, до меня медленно, но все-таки дошло, что теперь вся ее красивая жизнь так или иначе зависит от меня.

Я хотела как можно скорее отделаться от этого бремени, поэтому поручила юристам и бухгалтерам сделать необходимые расчеты, и предоставить мне итоговую сумму содержания.

Но в пятницу вечером, в канун Нового года, свекровь снова всплывает на горизонте.

— Дашуля, это нельзя есть, — я пытаюсь вытащить из цепких ручонок дочери игрушечного Деда Мороза.

Его пышная борода беспощадно изжевана и липкая от слюны.

— Ыыы, — тянет Даша, пытаясь вернуть себе игрушку.

Ей без двух недель год, но она не спешит разговаривать.

В ее лексиконе есть вездесущее «ыыы», которое она использует буквально для всего.

Пятьдесят оттенков «ыыы» — а не ребенок.

Я отставляю пострадавшего на самую высокую полку стеллажа, и пока пристраиваю на ветку шелковый бант, Даша успевает выковырять из-под елки бедную Снегурочку и уже вовсю отковыривает с ее кокошника звездочки.

Начальник охраны появляется в гостиной как раз когда я пытаюсь отвоевать у моего Лисенка ее очередную добычу.

— Мария Александровна, с пульта говорят, что приехала Анна Александровна. Говорит, что у нее к вам разговор.

В моей голове даже мысли не возникает, что она нарочно выбрала это время, когда все нормальные люди мирятся и прощают друг другу обиды. Скорее всего, случилось что-то такое, что нужно вывалить мне под нос как лошадиное дерьмо — сразу все разом.

— Впускать? — осторожно спрашивает начальник охраны.