Грешники

«Ты у меня сильная, — слышу в голове голос Гарика, — ты все сможешь, а я буду присматривать за вами оттуда…»

Схватка снова обдает жаром с ног до головы, и я, цепляясь пальцами в края кушетки, что есть силы тужусь.

Я сильная.

Я все смогу.

Я должна.

Когда детский крик разрывает наполненную голосами палату, я обессиленно роняю голову и дрожащей рукой прижимаю к себе маленькое и мокрое сморщенное тельце моей дочери.

Это, конечно же, просто наваждение.

Но почему-то она пахнет французским солнцем и теплым соленым морем Сен-Тропе.

И у нее такой же красивый аристократичный нос, как и у отца.

Как у Гарика.

Которого больше нет.

— Здоровенькая, — говорит акушерка, потихоньку забирая у меня ребенка. — Два девятьсот, пятьдесят сантиметров, маленькая, но крепкая.

В ответ моя малышка громко и возмущенно кричит, но моментально успокаивается, когда ее снова кладут мне на грудь, на этот раз завернутую в маленькое розовое одеяльце.

Лоб у нее тоже как у Гарика, и форма губ.

И хмурится так же.

"Маленькая сморщенная ладошка крепко цепляется за мой палец. Еще не может обхватить его полностью, но и не выпустит просто так.

«И чем тебе не нравится имя Даша? — вспоминаю лицо Гарика, когда он листал какой-то сайт в интернете. — Красивое русское имя, не то, что эти…»

Он так спешил, хотел все успеть и во всем поучаствовать…

— Даша, — говорю дрожащим голосом, когда кто-то спрашивает, как записать. — Дарья Игоревна Лисина.

Глава 77

— Мария Александровна, Бакаев… — Моя неизменная помощница заглядывает в полуоткрытую дверь и выразительно показывает взглядом себе за спину.

Я не успеваю ничего ответить, да в общем и не очень стараюсь, потому что если Бакаев соизволил пожаловать лично, то он пройдет и через секретаря, и через труп секретаря, и через сто миллионов других преград, если бы они были.

Просто немного разворачиваюсь в кресле и жду, когда эта слоновья туша в обличие человека ввалится в мой кабинет.

За последний год он крепко раздобрел, если не сказал — набрал килограмм пятьдесят к своему и так далеко не идеальному весу.

— Какого… это значит, Лисина?! — орет он сразу с порога, и моя помощница жестами из-за его спины показывает, что уже вызывает охрану.

Кстати, когда избавлюсь от этого борова, надо устроить головомойку начальнику службы безопасности — кто-то среди его молодчиков явно не понимает, что значит «не впускать никогда».